Крёстный отец: кто это для ребёнка и его родителей

Крёстный отец — мужчина, который принимает ребёнка от купели и ручается за него перед церковью. Метрическая книга называет его восприемником: слова «крёстный» в графе нет. Он отрекается за младенца от зла, произносит Символ веры, вступает с крестником и его родителями в духовное родство, а самим родителям приходится кумом.

Восприемник — потому что воспринимает

Термин буквальный: восприемник воспринимает младенца от купели, то есть принимает его на руки в тот момент, когда священник вынимает ребёнка из воды. Слово богослужебное, и именно оно ушло в делопроизводство — графа метрической книги озаглавлена «восприемники». «Крёстный отец» рядом с ним обиходное название той же роли.

В быту чаще звучало «кум»: так называли крёстного родители ребёнка, и то же слово обозначало отношения между двумя семьями. Кумовство было институтом — кумовья звали друг друга на праздники, ссужали деньгами, помогали работой, стояли друг за друга в общине и на сходе. В источниках «кум» и «крёстный» попадаются в переписке, дневниках и мемуарах, в церковные книги не проникают.

За что ручается восприемник

Поручительство здесь не метафора. Младенец не может дать обетов сам, поэтому их произносит взрослый, который отвечает за него перед церковью: отрекается за ребёнка от зла, обещает верность Христу, читает Символ веры. Мальчика воспринимает мужчина, девочку — женщина; по строгому правилу достаточно одного восприемника того же пола, что и крещаемый, и только обычай ставит у купели пару.

Ручательство продолжалось после таинства. Восприемник отвечал за то, чтобы крестник знал молитвы, ходил в храм, говел, — а на практике участвовал в жизни семьи: от подарка на именины до заступничества перед отцом и помощи при устройстве в люди. Обычай возлагал на крёстного и расход — нательный крест для младенца и плату причту за требу; остальное, вплоть до крестильного полотна, шло от крёстной матери.

Прав на ребёнка ручательство не давало. Ни наследства, ни опеки из него автоматически не следовало: опекуном крёстный становился только по назначению, на общих основаниях с прочей роднёй. Церковная связь и гражданские права шли по разным дорогам, и путать их не стоит.

Кто мог стать восприемником

Требования были церковные, а не сословные. Восприемником не мог быть отец ребёнка, монах, иноверец или отпавший от церкви. Синодальные правила задавали нижнюю границу возраста: юношу моложе пятнадцати лет в восприемники не допускали, для женщин порог был ниже.

Сословных запретов не существовало. Помещик и его жена постоянно встречаются восприемниками у крестьянских младенцев, офицер или чиновник — у детей своей прислуги, а дворовый человек — у господских детей. Знатное лицо при этом иногда значилось восприемником заочно: у купели за него стоял кто-то другой, а в книгу вписывали настоящее имя, и село такого крёстного могло в глаза не видеть.

Кого выбирали в крёстные отцы

Ближний круг — родня отца или матери: их братья, женатые племянники, свояки. Выбор удобный и понятный, и именно он чаще всего попадает в метрику. Для исследователя это удача: брат матери записан под своей фамилией, то есть под девичьей фамилией матери, и одна строка в графе восприемников открывает целый род, которого в других документах может не быть вовсе.

Второй круг — кумовство по прежним детям. Если человек уже крестил старшего ребёнка, его звали и к следующим; устойчивые кумовья тянутся через все записи семьи и служат опознавательным знаком, когда написание фамилии гуляет от записи к записи.

Третий круг — люди со стороны и повыше по положению. Крестьяне звали помещика, управляющего, приказчика, волостного писаря; солдатки — фельдфебеля или квартирного хозяина; мещане — купца, у которого работали. За таким выбором стояло не родство, а расчёт и зависимость: кум из господ мог помочь при рекрутском наборе, устроить сына в ученье, повременить с долгом. Родословной такое имя ветви не прибавит, зато опишет круг связей семьи точнее любого другого источника.

Отдельный случай — незаконнорождённые и подкидыши. Там графа восприемников иногда единственная зацепка: в кумовья звали человека, так или иначе причастного к судьбе ребёнка, и его имя стоит проверять по остальным документам прихода.

Звание в графе — точка входа в документы

Формула жёсткая: сначала звание и приписка, потом имя. «Того же села крестьянин», «отставной унтер-офицер», «государственный крестьянин деревни такой-то», «купеческий сын такого-то города». Сословие в этой графе не украшение — оно прямо показывает, в каких документах искать самого восприемника: в ревизиях и посемейных списках, в послужных или в купеческих книгах.

Фамилии в графе может не быть вовсе: до середины XIX века крестьянина нередко писали одним именем с отчеством, изредка с прозванием. Тогда восприемника опознают по связке признаков — звание, селение, двор, возраст по ближайшей ревизии, — а не по фамилии, которой ещё не существует. Заводите на него отдельную карточку в дереве, с датой крещения и пометой, чем подтверждена связь: пока подтверждения нет, восприемник остаётся человеком из окружения семьи, а не роднёй.

Восприемник и поручитель — разные роли

Их путают, потому что оба «ручаются». Восприемник стоит в первой части метрической книги, о родившихся, и относится к крещению. Поручители, они же свидетели, стоят во второй части, о бракосочетавшихся, и ручаются за то, что препятствий к венчанию нет: обычно по двое со стороны жениха и со стороны невесты.

Роли иногда совпадают в одном человеке: крёстный мальчика через двадцать лет расписывается поручителем на его свадьбе. Но документально это разные графы разных частей книги, и при выписке сваливать их в одно поле нельзя — иначе в дереве появится человек с несуществующей ролью, а за ним и ложная связь.

Духовное родство возникало только от восприемничества и было препятствием к браку: крёстный не мог жениться ни на крестнице, ни на овдовевшей матери крестника. Границы этой связи разобраны в термине духовное родство.

Если крёстный неизвестен

Начинают с записи о крещении. Она существовала в двух экземплярах метрической книги — приходском и консисторском, которые попали потом в разные фонды и уцелели неодинаково. Там, где один экземпляр утрачен, второй может лежать целым, и отрицательный ответ по одному из них вопрос не закрывает.

Дальше работают обходные ходы. Восприемник одного ребёнка часто крестил и остальных детей той же семьи — проверьте записи братьев и сестёр. Имя кума всплывает в исповедных росписях по соседнему двору, в поручителях на свадьбах той же семьи, в делах о разделе двора и в опекунских бумагах.

Для XX века архивного пути обычно нет: крестили без записи, а приходские книги советских лет остались в приходах и епархиальных хранилищах. Здесь помогает семейный опрос — кто держал ребёнка, кто дарил крестик, кого звали кумом на праздники. Такие свидетельства фиксируйте с указанием, от кого они получены, и держите как гипотезу, а не как документ.