Крёстная мать: суть роли и обязанности при крещении

Крёстная мать — женщина, которая принимает ребёнка от купели при крещении и берёт на себя обязательство вырастить его в вере. Церковные документы называют её восприемницей: именно это слово стоит в метрической книге. С крестником и его родителями она связана духовным родством, а родителям ребёнка приходится кумой.

Кума, божатка, духовная мать

В церковной бумаге женщина у купели названа восприемницей, и «крёстной матери» в графе метрической книги нет. Живая речь пользовалась своими словами: для родителей ребёнка она кума, для крестника — крёстная, на Русском Севере — божатка или божатушка, в западных губерниях бытовали свои формы. Эти названия остались в письмах, дневниках и деревенских воспоминаниях, а в приходские книги не проникли.

Обиход шёл дальше и звал восприемницу духовной матерью: роль и правда подразумевала подобие материнства, а дом крёстной считался для крестника вторым. Со словами тут надо быть осторожным — «духовный отец» в церковном языке чаще означает не крёстного, а духовника, у которого человек исповедуется, и в старых текстах два значения легко перепутать. Церковь смотрела на восприемницу строже обихода: она видела в ней поручительницу за веру ребёнка, и весь круг обязанностей выводила отсюда.

Что происходило у купели

Обязанности восприемницы начинались до таинства: по обычаю она приносила крыжму — белое полотно, в которое принимали ребёнка из воды, и крестильную рубашку. Нательный крест и плата причту были на крёстном. Расход делили пополам, и в небогатых семьях это учитывалось при выборе кумовьёв не меньше, чем родство.

В самом чине восприемница отрекается за младенца от зла, обещает верность Христу и произносит Символ веры — за того, кто не может сказать этого сам. Отсюда и смысл роли: взрослый обещает за того, кто обещать ещё не может. По церковной строгости достаточно одного восприемника, того же пола, что и крещаемый, поэтому девочке нужна была именно восприемница. Русский обиход держался пары, и в метриках чаще стоят двое.

Ограничения были жёсткими. Восприемницей не могла быть мать ребёнка; не допускались монахини, иноверные, отпавшие от церкви. Синодальные правила ставили и нижнюю границу возраста: девушку моложе тринадцати лет в восприемницы не брали. Мужа и жену вместе в кумовья одного младенца обычно не звали, поэтому пара с одинаковой фамилией в графе — скорее брат с сестрой или отец с дочерью, чем супруги.

Чего ждали от крёстной после крестин

Церковь возлагала на восприемницу обязанность научить крестника вере: молитвам, посту, поведению в храме. Деревенский обычай понимал это шире. Крёстная участвовала в жизни ребёнка постоянно: приносила подарок на именины и к Пасхе, звала к себе в дом, вступалась перед родителями, а при сиротстве часто забирала девочку к себе. На свадьбе крестницы ей отводилось особое место, и в сватовстве её слово имело вес.

Юридической силы всё это не имело: прав на ребёнка крёстная не получала, и в имущественных делах духовное родство не всплывает вовсе. Зато в церковных бумагах оно возникает постоянно — и следы кумовства ищут именно там.

Кого звали в восприемницы

Чаще всего родню: сестру матери или отца, жену дяди, бабку по любой линии, взрослую племянницу — женщин, которые и так были рядом. Мать ребёнка исключалась, а вот незамужняя сестра матери в этой роли встречается постоянно, и для исследователя это самая полезная находка.

Дальше шли соседки, кумовья по прежним детям, крёстные самих родителей. В крестьянских семьях нередко все дети подряд крещены одной и той же парой восприемников: устойчивое кумовство держалось годами. Если в череде записей одного села повторяется одна восприемница, вы почти наверняка смотрите на детей одной семьи — даже когда фамилия отца в разных записях написана по-разному.

Отдельная линия — кумовья «повыше». Звали помещицу, жену управляющего, попадью, купчиху, хозяйку, у которой снимали угол. Такое имя говорит не о родстве, а о связях семьи, и отбрасывать его не стоит: оно показывает круг, в котором семья вращалась, и нередко объясняет позднейший переезд или устройство сына в ученье.

Как читать запись о восприемнице

Женщину в метрике описывали не по имени, а по её месту в сословной системе: сначала звание и приписка, потом чья она дочь или жена, и только затем имя. Незамужняя записана через отца — «крестьянина такого-то дочь девица»; замужняя и вдова — через мужа.

Отсюда практическое правило. Восприемница-девица прямо называет своего отца, и по одной строке вытаскивается целая семья — часто родня матери ребёнка, которую иначе искать негде, потому что запись о браке родителей не сохранилась. Замужняя, наоборот, спрятана за фамилией мужа, и её девичий род придётся искать через её собственное венчание.

Смотрите и на географию. Приписка «того же села» отличается от «деревни такой-то» и от «мещанки такого-то города»: чужое место в графе восприемников — след переезда, службы, отхожего промысла или родни, оставшейся в прежнем приходе. Из этих следов складывается маршрут семьи. Заносите каждую восприемницу в дерево вместе со ссылкой на запись — через десяток крестин имена начинают повторяться, и связи проявляются сами.

Духовное родство: где оно мешало браку

Восприемница вступала с крестником и его родителями в связь, которую церковное право приравнивало к родству и считало препятствием к венчанию. Крёстная не могла выйти замуж ни за крестника, ни за овдовевшего отца ребёнка. В XIX веке Синод сузил этот круг: связь между двумя восприемниками одного младенца препятствием быть перестала. Разбор самой категории — в термине духовное родство.

Для поиска отсюда следует конкретная вещь. Когда жениха и невесту подозревали в близости такого рода, дело уходило в духовную консисторию, и в бумагах перечислялись имена восприемников с указанием, кто кого крестил. Эти дела и брачные обыски — почти единственный тип документа, где кумовство описано прямым текстом, а не восстанавливается по записям о крещении.

Крёстная в XX веке

После 1918 года крещение перестало быть актом гражданской регистрации, а церковная книга — обязательным документом. Крестили дома, у знакомого священника, часто без записи и втайне от школы и месткома. Имя восприемницы в такие годы нигде не фиксировалось.

Значит, искать его нужно не в описи. Спрашивайте родню: кто носил ребёнка крестить, у кого хранилась крестильная рубашка, кому «положено» было дарить на именины. Смотрите обороты фотографий и надписи на подарках. Приходские книги советского времени, где они велись, остаются в самом приходе или в епархиальном хранилище, и доступ к ним решается на месте, а не запросом в государственное учреждение.

Частые ошибки

Восприемницу автоматически записывают в кровную родню. Чаще всего она действительно родственница, но соседка, хозяйка и барыня встречаются в этой графе не реже, поэтому связь подтверждают другой записью, а не предполагают.

Крёстную путают с той, кто крестил. Если младенец был при смерти, таинство мог совершить мирянин — обычно повивальная бабка, а священник потом восполнял недостающее. В записи такая женщина названа не восприемницей, а той, кто крестил: это разные роли, и смешивать их нельзя.

Наконец, крёстную считают «второй матерью» в юридическом смысле — ею она не была ни по имперскому закону, ни по нынешнему. Само таинство и порядок записи о нём разобраны в термине крещение, устройство книги — в термине метрическая книга, а мужская половина той же пары — в термине крёстный отец.