Крестьянство

Крестьянство — самое многочисленное сословие Российской империи: земледельцы, приписанные к сельскому обществу, платившие подати и несшие рекрутскую повинность. К нему принадлежало подавляющее большинство населения страны, поэтому почти любая родословная упирается в крестьянский двор. Разряд крестьянина — помещичий, государственный, удельный — определяет, где искать документы.

Сословие, а не занятие

Крестьянин — это юридическое состояние, а не род занятий. Оно передавалось по наследству, записывалось в документах перед именем и определяло весь набор прав и обязанностей: подушную подать, рекрутскую, а позже воинскую повинность, подсудность особому суду, необходимость получать паспорт для отлучки с места приписки.

Человек мог всю жизнь торговать в городе или работать на фабрике и по-прежнему числиться крестьянином такой-то волости: приписка к сельскому обществу сохранялась, пока он не переходил в другое сословие. Поэтому запись «крестьянин Тверской губернии» в городском документе означает не занятие, а место, откуда человека следует вести дальше.

Обратное тоже верно: сословие ничего не говорит о достатке. Среди крестьян встречались и безземельные бобыли, и владельцы мельниц, лавок и целых мануфактур. Общая рамка понятия разобрана в термине сословие.

Разряды крестьян — первый вопрос поиска

От того, кому принадлежала земля и кто управлял селением, зависит, в фонде какого учреждения отложились документы:

• помещичьи — лично зависимые от владельца; в ревизиях их описывали внутри владения, а не по селениям;
• государственные, они же казённые — сидели на казённой земле, платили оброчную подать, управлялись палатой государственных имуществ;
• удельные — принадлежали императорской фамилии и подчинялись удельной конторе;
• монастырские и церковные — после секуляризации церковных земель в 1764 году переведены в разряд экономических и позже слились с государственными;
• однодворцы, ясачные, приписные к заводам — особые группы со своей историей и своим делопроизводством.

Разряд определяют по первой же найденной записи: перед именем в ревизии, метрике или посемейном списке почти всегда стоит указание. Ошибка на этом шаге означает, что дела заказываются не в том фонде и поиск даёт пустой результат. Про личную зависимость и порядок её отмены — в термине крепостное право.

Двор, община, сельское общество

Единицей крестьянской жизни был не человек и даже не супружеская пара, а двор — хозяйство, объединявшее несколько поколений под одной крышей. Во главе стоял большак, отец или старший брат; снохи, невестки, женатые племянники жили общим хозяйством, пока двор не делился.

Дворы объединялись в сельское общество — мир. Сход распределял землю по душам, раскладывал подати, отвечал за них круговой порукой, отпускал на заработки, решал, чей двор ставит рекрута. Решения записывались в приговоры, и это один из немногих документов, где крестьянин выступает действующим лицом, а не строкой в списке.

Над обществом стояла волость — несколько обществ с волостным правлением, старшиной и писарем. Правление вело посемейные списки, книги приговоров, дела об опеке над сиротами, переписку о выдаче паспортов. После отмены крепостного права волостной фонд становится главным адресом поиска по второй половине XIX века.

Повинности: барщина, оброк, рекрутчина

Помещичьи крестьяне несли повинности в пользу владельца — работой на господской запашке или деньгами; соотношение зависело от местности и от того, что было выгоднее хозяину. Государственные платили оброчную подать в казну. Общей для всех оставалась подушная подать, введённая при Петре I и отменённая только в 1880-е годы.

Рекрутская повинность ложилась на общество целиком: сход решал, чей двор отдаёт рекрута, и это решение фиксировалось в приговоре и в рекрутских списках. С введением всеобщей воинской повинности набор стал жеребьёвым, а призывные списки — ежегодными и поимёнными.

Отдельная тема — отходничество. Чтобы уйти на заработки, крестьянин получал паспорт или билет на срок, и следы этих отлучек оседают в паспортных книгах волостных правлений и в документах городских учреждений по месту работы. Для семьи, потерявшейся между деревней и городом, это часто единственный мостик.

Реформа 19 февраля (3 марта) 1861 года

Манифест и Положения 19 февраля (3 марта) 1861 года отменили личную зависимость, но не сделали крестьян собственниками земли сразу. Наступило временнообязанное состояние: надел оставался за помещиком, а крестьяне продолжали нести за пользование им прежние повинности.

Условия по каждому имению записывались в уставную грамоту — документ, где перечислены селения, число душ, размер надела и повинности. Затем следовала выкупная сделка с участием казны, и по ней составлялись выкупные дела с посемейными раскладками платежей. Обязательным выкуп стал в начале 1880-х годов.

Для исследователя это золотая жила. Уставные грамоты и выкупные документы называют дворы и хозяев поимённо, привязывают их к конкретному селению и показывают деревню на момент реформы целиком. Отложились они в губернских фондах по крестьянским делам и в бумагах мировых посредников.

Документы, где крестьянин назван по имени

Массовых поимённых источников по крестьянству больше, чем принято думать:

• ревизские сказки — подушные переписи, проводившиеся с 1719 по 1858 год; дают состав двора и родство по мужской линии;
• исповедные росписи — ежегодные приходские списки бывших у исповеди, по дворам и с возрастами;
• метрические книги — рождения, браки и смерти по приходу;
• посемейные списки волостных правлений — состав семьи для воинского учёта;
• окладные книги и подворные карточки земской статистики — двор с посевами, скотом и постройками;
• приговоры сходов, дела об опеке, документы о переселении и причислении к обществу.

Сплошного указателя по фамилиям нет ни к одному из этих комплексов, поэтому поиск строится от места: губерния, уезд, волость, селение — и только потом фамилия.

Крестьянские фамилии

До отмены крепостного права устойчивая фамилия у крестьянина была скорее исключением. В документах человека определяли по имени, отчеству и двору: «Иван Петров сын», «Ивановы дети». Прозвища существовали, передавались от отца к сыну и нередко превращались потом в фамилию, но записывались непоследовательно — на слух и по усмотрению писаря.

Закрепление растянулось на десятилетия: часть фамилий устоялась после реформы 1861 года, часть — при введении всеобщей воинской повинности, а окончательная письменная форма установилась уже с массовой выдачей документов в советское время. Отсюда обычная картина: в ревизии 1858 года фамилии нет, в посемейном списке 1880-х она появляется, а в 1920-е пишется иначе.

Вывод простой: искать предков по одной фамилии бесполезно, а найденное написание нужно проверять на варианты. Происхождение конкретных фамилий разбирается в справочнике фамилий.

Крестьянство после 1917 года

Сословия упразднили в конце 1917 года, но крестьянский быт документировался и дальше — просто другими учреждениями. Волости и сельские общества сменили сельсоветы, и с 1930-х годов основным поимённым источником стали похозяйственные книги: двор, состав семьи с датами рождения и родством, постройки, земля, скот.

Двадцатые и тридцатые годы оставили массивы, тяжёлые по содержанию, но незаменимые для поиска: списки лишённых избирательных прав, документы о раскулачивании и высылке, дела о выселении семей. Они называют людей поимённо, с возрастом и родством, и по ним восстанавливаются семьи, о которых дома старались не говорить.

Отдельного внимания заслуживает подвижность населения. Колхозники долго не получали паспортов на общих основаниях, массовая выдача пришлась на середину 1970-х годов. До этого уход из деревни оформлялся через организованный набор рабочей силы, учёбу, армию — и каждый такой канал оставил собственные документы с фамилиями и адресами.

Где чаще всего обрывается поиск

Первая причина — неверно определённый разряд. Дела по помещичьим крестьянам ищут там, где лежат фонды по государственным, и закономерно не находят ничего.

Вторая — переселения. Со второй половины XIX века семьи массово уходили на новые земли, и документы остаются и по месту выхода, и по месту прибытия, а проверяют обычно только там, где семья осела.

Третья — смена административных границ: селение переходило из уезда в уезд, а после районирования 1920-х годов старая адресация вообще перестала совпадать с новой, и фонды могли уехать в архив соседнего региона.

Четвёртая — работа по памяти, без фиксации источников. В деревне на несколько дворов приходилась одна фамилия, имена повторялись из поколения в поколение, и ветви путаются мгновенно. Ведите дерево с указанием документа для каждой связи — тогда сомнительное звено видно сразу, а не через полгода бесплодных запросов.