Крепостное право: суть и отмена в 1861 году

Крепостное право — юридически закреплённая зависимость крестьянина от землевладельца, при которой человек был прикреплён к земле и лично подчинён помещику: не мог уйти без разрешения, отдавал часть труда или дохода и подлежал вотчинному суду. Складывалось с конца XV века, оформилось Соборным уложением 1649 года, отменено 19 февраля (3 марта) 1861 года.

Как крестьянин перестал быть вольным

Судебник 1497 года впервые задал единый для страны срок ухода: неделя до осеннего Юрьева дня и неделя после, с уплатой пожилого — платы за пользование двором. Судебник 1550 года правило подтвердил и пожилое поднял. Право уйти ещё существовало, но стоило денег и было сжато до двух недель в году.

С 1580-х годов вводятся заповедные лета — годы, когда переход запрещался вовсе. Мера объявлялась временной, продлевалась и незаметно стала обычаем. В 1597 году появляются урочные лета: срок, в течение которого владелец мог разыскивать беглого. На протяжении XVII века этот срок растягивали, а помещики добивались его полной отмены.

Соборное уложение 1649 года черту и подвело: сыск беглых стал бессрочным, крестьянин с семьёй и имуществом закреплялся за владельцем и его наследниками навсегда. Дальше зависимость только углублялась. Подушная подать и первая ревизия, начатая в 1719 году, свели вместе крепостных крестьян и холопов: холопство как отдельное состояние исчезло, все стали ревизскими душами, записанными за помещиком.

Чего помещик мог требовать и где проходила граница

XVIII век — время наибольшей власти владельца. Крепостных продавали, дарили, закладывали, меняли, переселяли из имения в имение, женили по хозяйскому усмотрению. Помещик судил за мелкие проступки и наказывал сам. К этому добавились права отдавать неугодных в рекруты вне очереди, ссылать на поселение в Сибирь, а позже и на каторжные работы с зачётом сосланного за рекрута. В 1767 году крестьянам запретили подавать жалобы на своего владельца на высочайшее имя.

Полного отождествления с рабством всё же не было. Крепостной оставался податным лицом: платил подушную подать, нёс рекрутскую повинность, крестился и венчался в приходской церкви. Убийство крепостного считалось уголовным преступлением, и известны приговоры помещикам за истязания — редкие и оттого громкие.

В XIX веке ограничения множились: запрещалось печатать в газетах объявления о продаже людей без земли, а при продаже — разлучать членов одной семьи. Обходили эти запреты без труда, оформляя сделку иначе, но в архивах они оставили след — переписку, надзорные дела, отказы в утверждении купчих.

Кого крепостное право не касалось

Примерно половина крестьянства крепостной не была. Государственные (казённые) крестьяне сидели на казённой земле, платили оброчную подать и имели собственное волостное управление. Удельные принадлежали императорской фамилии. Монастырские после секуляризации церковных земель в 1764 году стали экономическими и позже влились в состав государственных. Особняком стояли однодворцы, казаки, черносошные крестьяне Севера, ясачные народы Сибири.

Территориально крепостное право почти не затронуло Архангельскую губернию, Сибирь, казачьи области. Разница между чернозёмным центром, где помещичьи имения покрывали уезд сплошь, и северной волостью, где не было ни одного крепостного, — не оттенок, а два разных мира.

Для поиска это первое, что нужно установить. Категория крестьянина определяет, в каком фонде лежат документы: помещичьи описаны через имя владельца и имение, государственные — по волостям и селениям, удельные — по удельным конторам. Ошибка в категории уводит в чужую опись, и месяцы уходят впустую.

Смягчения, которые ничего не изменили

5 (16) апреля 1797 года Павел I запретил принуждать крестьян к работам в воскресенье и указал, что оставшихся шести дней, поделённых поровну, хватает на оба хозяйства. Указ о вольных хлебопашцах 20 февраля (4 марта) 1803 года разрешил помещику отпускать крестьян с землёй по добровольному договору — воспользовались им единицы. В 1816–1819 годах крестьян освободили в Эстляндии, Курляндии и Лифляндии, но без земли, и они превратились в арендаторов. Закон об обязанных крестьянах 2 (14) апреля 1842 года предлагал схожую конструкцию для остальной империи. В 1847–1848 годах в Киевской, Подольской и Волынской губерниях ввели инвентарные правила: нормы повинностей вписывались в инвентарь имения.

Каждый из этих актов для исследователя — потенциальное дело с поимённым списком: договор с вольными хлебопашцами, реестр обязанных крестьян, инвентарь имения. Их немного, и потому найденное почти всегда оказывается ценнее рядовой ревизии.

19 февраля 1861 года: что было объявлено

Манифест и Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, подписаны 19 февраля (3 марта) 1861 года; обнародовали их в первых числах марта, и в разных губерниях объявление растянулось на недели. Личную свободу крестьяне получили сразу: их нельзя стало продать, заложить, переселить, женить по приказу, они получили право заключать сделки, торговать, вступать в брак без спроса у владельца.

Земля осталась собственностью помещика. Крестьянин получал надел в пользование и до выкупа продолжал нести прежние повинности — барщину или оброк. Это состояние назвали временнообязанным, и оно у многих затянулось на двадцать лет. Дворовые люди надела не получили вовсе: их отпускали без земли через два года после объявления реформы.

Наделы к тому же урезали. Часть земли, которой крестьяне пользовались раньше, отошла помещику — так появились отрезки, самая болезненная часть реформы в чернозёмной полосе, где именно земля кормила.

Уставная грамота — главный документ реформы

Условия по каждому имению записывались в уставную грамоту: селение, число душ, размер надела, повинности, отрезки, границы угодий. Составлял её помещик, проверял и вводил в действие мировой посредник, крестьяне грамоту подписывали или отказывались подписывать — отказ её действия не отменял, а лишь фиксировался в деле.

Для родословной это документ первого ряда. В грамоте и приложенных к ней списках домохозяева названы поимённо, с числом душ во дворе, а рядом лежат приговоры сельского схода с подписями и рукоприкладствами. Отложились грамоты в фондах губернских по крестьянским делам присутствий и мировых посредников — и это едва ли не единственный массовый поимённый источник начала 1860-х годов.

Выкуп и сорок девять лет платежей

Выкупная операция работала так: казна выплачивала помещику основную долю выкупной суммы сразу, а крестьяне погашали её выкупными платежами в течение сорока девяти лет; остаток они вносили владельцу сами — деньгами или отработкой. Переход на выкуп зависел от помещика, поэтому обязательным его пришлось сделать законом: временнообязанное состояние прекратилось с 1 января 1883 года. Сами платежи отменили после революционных событий 1905 года — наполовину с 1906 года и полностью с 1907-го.

Бумаги, порождённые этой машиной, — выкупные сделки и выкупные дела — содержат посемейные списки, планы наделов, приговоры сходов и переписку с губернским присутствием. По объёму поимённых сведений они соперничают с ревизиями.

Что реформа оставила в архивах

Реформа рассекла источники надвое. До неё главный массив — ревизские сказки: десять ревизий с 1719 по 1858 год, где помещичьи крестьяне записаны через владельца, и без имени помещика дела не заказать. После неё поимённые сведения оседают в делопроизводстве новых крестьянских учреждений, и человека ищут уже по волости и селению, а не по хозяину.

Между двумя слоями есть удобная сцепка: последняя ревизия и уставная грамота описывают одних и тех же людей с разницей в три-четыре года. Сопоставьте два списка по одному селению — и вы получите не только проверку, но и объяснение расхождений: кто умер, кто ушёл в рекруты, кто отделился в новый двор.

Легенды, которые чаще всего не подтверждаются

«Мы были крепостными такого-то графа» — самая частая семейная версия и самая частая ошибка: половина крестьян была казённой или удельной, и категорию нужно проверять по документу, а не по преданию.

«В 1861 году всем дали землю» — не дали. Дали личную свободу и надел в пользование, за который предстояло платить десятилетиями, причём меньший, чем был до реформы.

«Крепостных не венчали и не записывали в метрики» — записывали как всех православных прихожан, с указанием селения и владельца. Именно это указание и связывает человека с имением.

Проверять такие версии удобнее не в уме, а на схеме: постройте дерево и подпишите каждому предку сословие, владельца и селение — противоречия между легендой и документом становятся видны сразу. О самом зависимом человеке и его следах в бумагах — в термине крепостной.