Ямщик: сословие, ямские слободы и поиск предка-ямщика

Ямщик — человек, несший государственную ямскую повинность: он держал лошадей при яме и возил почту, казённые грузы и проезжающих по своему участку дороги. Это не профессия в нынешнем смысле, а положение с приписки: ямщика назначали или принимали в службу, он жил в ямской слободе и учитывался отдельно от соседей-крестьян.

Ям, гоньба и охотники

Слово «ям» пришло из тюркских языков и означало почтовую станцию; отсюда и «ямская гоньба», и сам ямщик. Обязанность возить гонцов и поклажу существовала на Руси до монгольского нашествия, но в стройную систему сложилась при Иване III, к концу XV века. Ямы ставили по трактам через определённые расстояния, чтобы на каждом можно было переменить лошадей. Управлял этим хозяйством особый орган: Ямская изба упоминается с 1550 года, с 1574-го она называется Ямским приказом, в 1711 году приказ расформировали, в 1720-м восстановили, а в 1723-м превратили в Ямскую канцелярию. Людей в гоньбу набирали «в охотники» — добровольцами из тяглого населения, позднее из вольных; в допетровское время их относили к служилым людям по прибору, к тому же разряду, что стрельцов и городовых казаков.

Ямская слобода: отдельный мир у дороги

Ямщики селились не вразброс, а слободами при яме — на выезде из города или у станции на тракте. Слобода имела собственное управление, своего старосту, свою церковь, свои земли под пашню и сенокос. Внутри неё складывался замкнутый круг браков: ямщики женили детей на ямщицких, и по метрикам слободского прихода это видно сразу — одни и те же фамилии переплетаются в нескольких поколениях. Для поиска такая замкнутость выгодна: найдя одну семью, вы почти всегда получаете её родню в том же приходе. След слобод остался в городской топонимике — Тверские-Ямские улицы в Москве, Ямские улицы и бывшие Ямские слободы в Твери, Ярославле, Новгороде и десятках уездных городов. В Петербурге ямщиков селили с первых десятилетий: с 1714 года туда направляли крестьян для почтовой гоньбы, в 1720-м несколько семей разместили у Чёрной речки, а в 1723-м отвели место за Александро-Невским монастырём.

Что ямщик получал и чем расплачивался

Служба была возмездной. Охотники получали денежную и натуральную оплату — единовременную при вступлении и ежегодную, — а вдобавок земельный надел под пашню и покос и дворовое место в слободе. К этому прилагались льготы: освобождение от обычного тягла, право на промыслы и торг, особый порядок суда. Плата за перевозку, прогоны, была нормирована: в XVI веке, например, за подводу полагалось три деньги за десять вёрст. Взамен ямщик обязан был содержать лошадей — обыкновенно трёх меринов, — сани и телеги, сбрую, и выставлять их по первому требованию с подорожной. Обязанность была наследственной по факту: хозяйство держалось на лошадях, дети росли при них, и выйти из гоньбы означало потерять и землю, и льготы. Разорение ямщика было делом обычным — падёж лошадей выбивал двор из колеи на годы.

Приписка к яму и занятие извозом — разные вещи

Здесь кроется ошибка чтения, из-за которой линия уходит не туда. Запись «ямщик» может означать сословную приписку к ямскому поселению, а может — просто занятие человека, возившего людей и грузы по найму. Первое — устойчивый статус со своими правами и учётом, второе — работа, которую крестьянин брал зимой в свободное от пашни время. Различать помогает контекст документа. В ревизской сказке и в посемейном списке слово стоит как разряд, рядом с названием слободы или яма. В метрической книге, в паспортной книжке или в полицейской бумаге XIX века то же слово нередко описывает род занятий, и тогда рядом стоит настоящая сословная принадлежность: «крестьянин такой-то волости, промышляющий извозом». Городской извозчик — вообще другая фигура: он возил частных седоков за плату и к казённой гоньбе отношения не имел. Сословную рамку удобно освежить по глоссарию, прежде чем делать вывод из одного слова.

Ямщики в ревизиях и податных списках

С введением подушной подати ямщиков стали записывать в ревизские сказки, и в большинстве губерний они шли отдельным разрядом в составе государственных крестьян. Сказка по ямской слободе выглядит как сказка по селению: двор за двором, мужчины с возрастом по прошлой и по нынешней переписи, пометы о выбытии. Ценность её в том, что разряд назван прямо, и путаницы с соседними деревнями не возникает. Дальше цепочка обычная: от сказки — к метрическим книгам слободского прихода, от них — к исповедным росписям, которые дают годовой срез по дворам. Как устроен сам документ и что из него вынимают, подробно разобрано в руководстве по ревизским сказкам. Полезно проверить и первую всеобщую перепись 1897 года: к тому времени сословие уже размылось, но место рождения и занятие в её листах фиксировались.

Ямские книги и почтовое делопроизводство

Документы гоньбы делятся на два слоя по эпохам. Ранний — делопроизводство Ямского приказа и местных ямских изб: окладные и расходные книги, отписки, списки охотников, челобитные о подмоге. Этот массив осел в фондах архива древних актов, сохранился неровно, и перечислять его «по номерам» бессмысленно: надёжнее идти через путеводители и описи конкретного фонда. Поздний слой — бумаги почтового ведомства XVIII–XIX веков: дела почтовых контор, ведомости по станциям, переписка губернских правлений о содержании гоньбы, подрядные документы на почтовых станциях. Они лежат в региональных архивах и в центральных исторических фондах. Начинать разумно с описи по своей губернии, а не с центра: ямская слобода — объект местный, и большая часть бумаг о ней осталась на месте.

Рельсы вместо тракта

Ямская система держалась на монополии гужевого транспорта, и железная дорога её подорвала. Линия между Петербургом и Москвой открылась в 1851 году, и почта с пассажирами быстро ушла на рельсы там, где они появились. Дальше процесс шёл неравномерно: вдоль новых магистралей станции пустели, а в стороне от них — в северных уездах, в Поволжье, в Сибири — гоньба на лошадях дожила до начала XX века, потому что заменить её было нечем. Поэтому вопрос «когда исчезли ямщики» не имеет одной даты: всё зависит от того, где жила семья. Понять, что происходило с конкретным трактом и станцией, помогает сопоставление старых карт с расписанием новых дорог, а сами тракты хорошо видны на картах середины XIX века, разбор которых есть в материале про старые карты.

Куда перешли ямщицкие семьи

Разряд не исчез в один день — он растворился. Часть слобод, оказавшихся в городской черте, приписали к мещанским обществам, и семьи попали в обывательские книги и городские посемейные списки; как устроен этот пласт документов, показано в статье про мещанство и купечество. Часть ямщиков осталась крестьянами своей волости, продолжая зимний извоз как промысел. Часть ушла на новую службу — в железнодорожные и почтовые служители, в кучера городских экипажей, в ломовые извозчики. Переход почти всегда виден по документам: меняется формула сословия в метрической записи, появляется другая волость в посемейном списке, возникают трудовые бумаги нового ведомства. Отследить эти переходы проще, если вести карточку предка с датами смены статуса, — для этого и нужен конструктор древа, где каждое изменение фиксируется отдельным событием со ссылкой на источник.

Песня, фамилия, улица: где слово сбивает поиск

У слова громкий культурный шлейф: старые ямщицкие песни, романсы, фильмы, а сегодня ещё и названия транспортных фирм и ресторанов. Заметная доля интереса к слову относится именно к этому, а не к истории повинности, и поисковая выдача это показывает. В генеалогии шлейф мешает двумя способами. Первый — фамилии: Ямщиков, Ямской, Ямщикова образованы от занятия или прозвища и сами по себе принадлежности предка к яму не доказывают; как вообще проверять фамильный след, разобрано в материале как найти родственников по фамилии. Второй — топонимы: Ямская улица или бывшая Ямская слобода в городе означает, что ямщики там жили когда-то, а не что ваш предок с той улицы был ямщиком. Оба следа полезны как подсказка, куда смотреть, и бесполезны как доказательство.

Как оформить ямщицкую линию в древе

Сословную принадлежность записывают с датой и источником: «ямщик такой-то слободы, ревизия такого-года», а не просто «ямщик» в графе занятия. Если в одном документе человек ямщик, а в другом — государственный крестьянин или мещанин, обе записи сохраняются: это хроника смены статуса, и именно она объясняет, почему семья переехала или сменила приход. Названия слободы и яма стоит фиксировать вместе с уездом на дату документа — административные границы менялись, и без привязки к году место потом не опознать. Прозвища и варианты написания фамилии держат рядом с основной формой, иначе поиск по другим книгам будет пропускать записи. Всю эту цепочку с источниками удобно собирать в семейном древе онлайн: там факт живёт вместе с документом, из которого он взят, а догадки остаются помеченными как догадки. Если линия только начинается, полезно сначала прочитать общий порядок действий в разборах для начинающих, а уже потом заказывать дела в архиве.