Барщина: сколько дней крестьянин работал на помещика

Барщина — принудительный труд крепостного крестьянина на господской земле собственным инвентарём и тяглом, то есть отработочная форма ренты. Крестьянин пахал барскую запашку, косил, возил, строил, а своё поле обрабатывал в оставшееся время. В законодательстве 1861 года эта повинность называлась издельной; противоположность ей — оброк. Барщина преобладала в чернозёмных губерниях.

Что входило в барщинные работы

Ядро — полевые работы на господской запашке: пахота, сев, жатва, молотьба, сенокос, вывоз навоза. К ним добавлялась подводная повинность — перевозка господского хлеба и товаров в город, на пристань, на ярмарку, иногда за сотни вёрст и на неделю пути. Дальше шли строительные и ремонтные работы, заготовка леса, караулы, работа на вотчинных заведениях: винокурне, суконной фабрике, кирпичном сарае, конном заводе.

Женские дни считались отдельно и имели свой набор: жатва, обработка льна и конопли, прядение, тканьё, работа на скотном дворе, уборка в усадьбе. В отчётах управляющего мужские и женские дни идут двумя колонками, и по их соотношению видно, чем жило имение.

Главное отличие барщины от найма — крестьянин выходил со своим. Своя лошадь, своя соха, свои телега и коса. Лошадь, надорванная на господской пахоте, била по его собственному хозяйству, и именно поэтому спор шёл не столько о числе дней, сколько о том, в какие дни работать: страда решала судьбу урожая на обоих полях сразу.

На кого ложилась повинность: тягло, а не душа

Барщину раскладывали не на человека, а на тягло — рабочую единицу двора, чаще всего женатую пару работников. Двор с тремя тяглами отрабатывал втрое больше, чем двор с одним, и получал соответственно больший надел. Ревизия при этом считала души, а вотчинная контора — тягла, и эти два счёта не совпадают.

Отсюда следствие, которое хорошо видно в документах: барщинное имение сопротивлялось разделам семей. Раздел дробил тягло, ослаблял хозяйство и путал раскладку, поэтому приказчики разделы придерживали. Если в ревизии вы видите двор из трёх женатых братьев с детьми и стариками-родителями, это не исключение, а норма барщинной деревни. В оброчных имениях, где платили деньгами, семьи делились охотнее и раньше.

Сколько дней требовали

Общей законной нормы до 1861 года не существовало. Обычаем в чернозёмной полосе считалась работа три дня в неделю на господина и три на себя, но обычай ничем не был обеспечен: в страду выводили и по шесть дней, а своё поле убирали ночью и по праздникам.

5 (16) апреля 1797 года Павел I запретил принуждать крестьян к работам в воскресные дни и указал, что оставшихся шести дней, разделённых поровну, достаточно для обоих хозяйств. Механизма контроля указ не содержал, жаловаться крестьяне могли фактически только своему же начальству, и трёхдневная норма осталась пожеланием. Запрет воскресной работы соблюдался заметно лучше — за ним стояла церковь и приходской священник.

Вторым способом счёта была урочная система: вместо дней задавался урок — объём работы, вспахать столько-то, связать столько-то снопов. Формально дней могло быть три, а фактически урок не укладывался в световой день, и разница уходила из крестьянского времени.

Барщина или оброк: география, которая решает

Отработки преобладали там, где помещику была выгодна собственная запашка: чернозёмный центр, юг, Среднее Поволжье. Оброк господствовал там, где земля кормила плохо, зато рядом были промыслы, извоз и город, — в нечернозёмных губерниях, на севере, в Верхнем Поволжье.

Для поиска это не отвлечённое знание. Оброчный крестьянин уходил на заработки, получал от владельца паспорт или билет и оставлял след в городских бумагах: в списках приходящих рабочих, в артельных и цеховых документах, в полицейской регистрации, иногда в купеческих делах. Барщинный жил на месте, и весь его архивный след умещается в границах прихода и вотчинной конторы.

Поэтому, обнаружив у семьи из чернозёмной губернии городской след, проверьте состав имения: вотчины часто были смешанными, часть селений держали на барщине, часть переводили на оброк, а отдельных мастеровых отпускали по билету при любой системе.

Месячина — барщина без надела

Крайняя форма отработок: у крестьянина отбирали надел и переводили на месячный паёк, «месячину», а он работал на господской земле все дни недели. Собственное хозяйство при этом переставало существовать, семья жила при усадьбе или на выселках и полностью зависела от выдачи хлеба.

Владельцу это давало даровые рабочие руки, но лишало его хозяйства-плательщика: подушную подать всё равно приходилось обеспечивать. Для генеалога месячинники — трудная категория. У них нет двора, в документах они часто идут вместе с дворовыми отдельным списком, легко переводятся в другое имение целыми группами и теряются между ревизиями.

Где барщина зафиксирована на бумаге

Сама повинность описана не в казённых источниках, а во владельческих:

• вотчинные инструкции и наказы приказчику — расписанный порядок работ, наказания за невыход, правила выдачи паспортов;
• барщинные и тягловые книги, табели выходов: кто вышел, кто не вышел, за что взыскано — иногда с поимённым перечнем;
• хозяйственные ведомости и отчёты управляющего с помесячным счётом мужских и женских дней;
• инвентари имений западных губерний, где по инвентарным правилам 1847–1848 годов нормы повинностей были прямо вписаны в документ, — редкий случай нормированной барщины;
• следственные и судебные дела о неповиновении крестьян, где участники названы поимённо и с возрастом.

Такие бумаги оседают в личных фондах дворянских родов и фондах вотчинных контор, часть усадебных архивов попала в столичные хранилища. Понять, какое учреждение хранило дела нужного уезда, помогает справочник учреждений.

Издельная повинность после 1861 года

Реформа барщину не отменила. Временнообязанный крестьянин продолжал отбывать её до заключения выкупной сделки, но повинность впервые нормировали: за высший (указный) душевой надел полагалось сорок мужских и тридцать женских рабочих дней в год, распределённых между летним и зимним полугодием. Счёт при этом вёлся уже от надела, а не от вотчинного тягла: казённая норма заменила раскладку приказчика. Точный размер по каждому имению записывался в уставную грамоту — потому этот документ и ценен вдвойне: он называет и людей, и условия их труда.

Перейти с издельной повинности на оброк крестьяне могли и без согласия помещика, но не сразу и с предварительным уведомлением. На практике многие общества тянули отработки до самого перевода на выкуп, потому что денег в деревне не хватало, а рабочие руки были.

Отработки: барщина, пережившая крепостное право

Выкупленной земли крестьянам почти везде не хватало, и её арендовали у бывшего владельца. Платой часто становились не деньги, а работа на той же барской запашке тем же инвентарём — отработочная система, испольщина, издольщина. Юридически это договор двух свободных сторон, по существу — барщина, дожившая в чернозёмных губерниях до начала XX века.

След остаётся в договорах аренды и найма, книгах экономий, делах земских начальников и особенно в земских подворных переписях 1880–1890-х годов, где отработки учитывались как отдельная статья крестьянского бюджета. Для родословной это ещё один поимённый слой, о котором обычно забывают.

Что барщина говорит о вашем предке

Знание повинности сужает поиск сильнее, чем кажется. Барщинное имение означает большие неразделённые дворы, устойчивую привязку к селению, минимум городских следов и высокую вероятность встретить фамилию в соседних деревнях той же вотчины. Оброчное — раннее дробление семей, отход, паспорта, городские записи и предков, которых придётся искать за сотни вёрст от родной деревни.

Барщина же объясняет и то, что видно в датах: венчания сдвинуты к периодам между работами, крестины идут плотнее зимой, а миграция внутри вотчины подчинена не воле семьи, а хозяйственному расчёту владельца. Отмечайте в дереве повинность, владельца и селение рядом с каждым предком — эти три пометы объясняют больше половины странностей в датах и переездах.

Институт, внутри которого существовала эта повинность, описан в термине крепостное право, а сам зависимый человек и документы о нём — в термине крепостной.