Российские немцы: как искать предков-колонистов

Российские немцы — потомки переселенцев из германских земель, которые с 1760-х годов селились в империи колониями: сначала на Волге, затем в Причерноморье и на Волыни. Предка ищут через колонию и вероисповедание: у лютеран, католиков, реформатов и меннонитов были свои церковные книги (кирхенбухи), а семью двор за двором прослеживают по ревизиям. Документы лежат в Саратове, Энгельсе, Одессе и Петербурге.

В документах империи «колонист» — не оценка, а правовой статус: так называли иностранных поселенцев, получивших землю и льготы по манифестам. После 1871 года бывшие колонисты стали «поселянами-собственниками», и этот рубеж делит источники надвое. До 1871 года дела колонистов вело особое ведомство, после — общие уездные и волостные учреждения, поэтому следы одной семьи лежат в разных фондах.

Кто такие российские немцы и в какой группе искать предка

Под общим названием скрыто несколько групп с разным происхождением и разными архивами.

• Поволжские колонисты. В 1764–1773 годах на обоих берегах Волги основали около 105 колоний (в разных подсчётах от 104 до 106); первой стала Нижняя Добринка. Переселенцы приехали из Гессена, Пфальца, Рейнской области и других германских земель. Позднее, в середине XIX века, на Волге появились дочерние колонии, главным образом в Новоузенском уезде.
• Причерноморские колонисты. Основной приток пришёл после указа 1804 года: округа Одесского края Либенталь, Кучурган, Глюксталь и Березань, Молочанские колонии в Таврической губернии, Крым. Люди приезжали из Вюртемберга, Бадена, Пфальца, Эльзаса, Западной и Восточной Пруссии.
• Меннониты. Особая этноконфессиональная общность выходцев из Пруссии: Хортица в Екатеринославской губернии с 1789 года, затем Молочная. На рубеже XIX–XX веков в России жило около 50 000 меннонитов.
• Волынские немцы. Расселение с 1816 года, главные потоки в 1830-х и 1860-х годах, в основном из Царства Польского и Пруссии. К 1900 году около 200 тысяч человек были рассеяны по более чем 1400 сёл.
• Кавказские колонисты. Часть переселенцев, в основном швабов из Вюртемберга, поселилась на Кавказе в XIX веке.
• Остзейские немцы. Дворяне, бюргеры и пасторы Эстляндии, Лифляндии и Курляндии, присоединённых к империи в XVIII веке. Шесть из восьми консисторских округов лютеранской церкви находились именно в Остзейских провинциях: у этой группы своя церковная сеть, и приходские книги искать надо по прибалтийским приходам.
• Городские немцы. Ремесленники, врачи, аптекари, офицеры и купцы Москвы, Петербурга и губернских городов; в Москве — ещё со времён Немецкой слободы.

Городских немцев ищут по общим правилам для мещан, купцов и служилых людей. Колонисты — группа, для которой сложились особые списки, ведомства и фонды, поэтому поиск начинается с неё.

Масштаб известен по переписи 1897 года: 1 790 489 человек назвали немецкий родным языком, это около 1,4% населения империи. Накануне Первой мировой войны в империи, не считая российской части Польши, насчитывалось 3–4 тысячи немецких деревень.

У переписи есть ограничение: она спрашивала о родном языке, а не о национальности. Лютеранин не обязательно немец, а колонист мог записать родным русский. Как отличать язык, вероисповедание и народ в документах, разобрано в статье о национальности предков.

Манифесты, колонии и рубеж 1871 года

Манифест Екатерины II от 4 (15) декабря 1762 года приглашал иностранцев селиться в России. Условия определил манифест 22 июля (2 августа) 1763 года, разрешивший иностранцам селиться в разных губерниях по их выбору и закрепивший права и льготы: свободу вероисповедания, налоговые и другие льготы, освобождение от военной службы. Приём вела Канцелярия опекунства иностранных в Петербурге под началом графа Григория Орлова, а в 1766 году в Саратове открылось её отделение — Саратовская контора иностранных поселенцев.

Из 26 676 человек, отправленных для поселения в район Саратова, в дороге умерли 3 293, около 12%. Из колоний, основанных в 1764–1773 годах, 42 были казёнными и 63 частными: частные создавали «вызыватели» — предприниматели, набиравшие поселенцев. Поселения создавались по вероисповеданию, поэтому каждая колония, как правило, была либо лютеранской, либо католической, либо реформатской.

Юг заселялся по другим правилам. Правила Александра I от 20 февраля (3 марта) 1804 года о принятии и водворении иностранных колонистов ввели для переселенцев имущественный и профессиональный ценз. Делами иностранных поселенцев юга ведало учреждение, созданное в 1800 году в Екатеринославе (сначала контора, затем комитет); в 1820 году оно переехало в Кишинёв, в 1833-м — в Одессу и работало до 1871 года. Меннониты получили особые условия ещё в 1789 году: 228 семей из Пруссии поселились на Хортице со свободой от военной службы и десятилетней льготой от податей.

Волынь заселялась иначе: немцев звали польские землевладельцы. Первое постоянное поселение, Корец, основано в 1816 году, а главные потоки пришли в 1830-х и 1860-х годах.

Закон 4 (16) июня 1871 года отменил колонистский статус и особое управление. Колонии перешли под общую губернскую администрацию, южный комитет упразднили, делопроизводство постепенно перешло на русский язык. Колонисты превратились в «поселян-собственников», как и русские крестьяне. С 1 (13) января 1874 года на них распространилась всесословная воинская повинность; меннониты получили освобождение от ношения оружия и служили в мастерских морского ведомства, пожарных и лесных командах. Часть семей уехала в США, Канаду, Бразилию и Аргентину; до 1914 года в США переселилось до 200 тысяч этнических немцев из России.

Для поиска рубеж 1871 года означает три вещи. До него документы колонистов оседали в делах особых ведомств по иностранным поселенцам, после — в общих уездных и волостных фондах. Язык официальных бумаг колоний меняется с немецкого на русский. А церковные книги идут отдельной линией сквозь весь период, и именно они позволяют пройти рубеж без разрыва.

Колония, приход и конфессия: от чего зависит маршрут

Колония была и поселением, и единицей учёта: со своим старостой (Vorsteher), заседателями (Beisitzer) и списками дворов. Конфессия семьи подсказывает, какие церковные книги искать, а название колонии — в какой уезд и в какой архив идти.

Обобщённая иллюстрация: прямая широкая улица немецкой колонии в степном Поволжье, дворы по обе стороны и кирха в конце улицы.

Названий у колонии как минимум два: немецкое и русское. Русские названия закрепили официально указом 26 февраля (8 марта) 1768 года. В документах встречаются обе формы, а в XX веке названия менялись ещё раз. Екатериненштадт в источниках разных лет значится как Катариненштадт, Екатериноград, Марксштадт, а сегодня это город Маркс. В справках 1930-х годов название колонии может не совпадать с названием в метрике, и сверять их надо по списку колоний, а не по памяти.

Церковная единица — приход, у лютеран кирхшпиль. К одной кирхе могли относиться соседние колонии, и события из всех них попадали в одну книгу. Поэтому запись о рождении ищут не в «книге своей колонии», а в книге того прихода, к которому колонию приписали в нужный год. У лютеран приходы входили в пробства, пробства — в консисторские округа, и каждая ступень оставляла собственные дела.

Район определяет и архив. Колонии Поволжья относились к Саратовской и Самарской губерниям, причерноморские — к Херсонской, Таврической и Екатеринославской, волынские — к Волынской. Кто в какую губернию входил в конкретном году и как перейти от уезда к фонду, показано в статье об административном делении: ошибка на этом шаге уводит запрос в архив, где дел колонии нет.

Кирхенбух: что это за книга и как её читать

Кирхенбух (нем. Kirchenbuch, «церковная книга») — приходская метрика протестантской общины. Её вёл пастор. Это не один том, а комплект по годам: книги о рождениях и крещениях, о конфирмации, о браках и о смерти. В конце года пастор подводил итог: сколько родилось мальчиков и девочек, сколько конфирмовано, обвенчано и умерло. Так устроены книги моравской общины Сарепты, о которых пишут сотрудники музея «Старая Сарепта»; в других приходах формы могли отличаться.

Раскрытый разворот рукописной приходской книги с разлинованными колонками и убористой немецкой скорописью.

В книгах Сарепты запись о рождении и крещении содержит дату и место рождения, дату и место крещения, фамилию пастора, порядковый номер, имя ребёнка, пол, родителей с местом жительства и свидетелей — крёстных. В графе свидетелей в Сарепте бывало от пяти до пятнадцати человек, и по ним видно ближний круг семьи. Во второй половине XIX века напротив отца и свидетелей начали вписывать профессию. Это даёт то, чего нет в ревизии: род занятий отца и его окружение. Если ребёнок рано умер, рядом ставили крест и дату смерти.

Конфирмация — обряд, после которого подросток становился полноправным членом общины: дети 14–15 лет сдавали экзамен по знанию Священного Писания. В записи стоят номер, фамилия, имя, дата рождения, отец, место жительства и библейский стих-напутствие. Для генеалога это вторая независимая отметка возраста, которой нет в православных метриках.

Запись о браке называет жениха и невесту с возрастом, родителей, вероисповедание, место жительства, дату венчания и пастора. В Сарепте запись о смерти до середины XIX века включала дату, имя и фамилию, возраст в годах, месяцах и днях, причину смерти, родителей (для детей), место жительства, дату рождения и дату погребения. Причину смерти в Сарепте записывали по заключению дипломированного врача.

Формы не были постоянными. В Сарепте с 1900 года граф стало меньше, графу свидетелей упразднили, профессии перестали указывать. В других приходах перемены шли в другие годы, поэтому образец записи берут из той книги, с которой работают, а не из справочника.

Как правило, каждый год копия книги уходила в консисторию. Такие дубликаты хранятся отдельно от подлинников и могут уцелеть там, где оригинал утрачен. Дубликаты книг Петербургской лютеранской консистории за 1833–1885 годы оцифрованы, в этой коллекции больше полумиллиона записей; сами дубликаты хранятся в РГИА. Общие принципы метрического учёта, структуру записей и порядок поиска по ним описывает руководство по метрическим книгам.

Лютеране, реформаты, католики, моравские братья и меннониты: чьи книги искать

Лютеране. Самая большая группа. Устав евангелическо-лютеранской церкви утвердил Николай I 28 декабря 1832 (9 января 1833) года. Высшим органом стала Генеральная консистория, ниже действовали консисторские округа. Для колонистов важны два общероссийских. Московский получил саратовские пробства, то есть приходы Саратовского Поволжья. Петербургский — одесские пробства и приходы запада Европейской России и Украины; по описаниям справочников, к нему относились также Волынь и юг Украины. От округа зависит, в каком фонде искать дубликат.

Реформаты. Кальвинисты жили в отдельных колониях. По описанию колонии Норка 1798 года все 1662 жителя, 226 семей, 846 мужчин и 816 женщин, были реформатского вероисповедания. К какому консисторскому округу относилась реформатская община, определяют по конкретной колонии.

Католики. В Поволжье из примерно 32 тысяч переселенцев 1763–1774 годов католиками были 8–10 тысяч. Для католиков южной России и Поволжья буллой Пия IX от 3 июля 1848 года основали епархию, сначала Херсонскую, с 1852 года Тираспольскую. В 1856 году её центр перенесли в Саратов, а в ноябре того же года там открыли духовную консисторию. В епархию входили Астраханская, Екатеринославская, Самарская, Саратовская, Ставропольская, Таврическая и Херсонская губернии, а также Грузия и Бессарабия; из 11 деканатов пять находились в Поволжье, пять на юге Украины и в Крыму. Язык и форма записей зависели от прихода и года, поэтому образец берут из конкретной книги.

Моравские братья. Гернгутеры основали Сарепту в 1765 году, сегодня это часть Волгограда. По сведениям музея «Старая Сарепта», метрику общины вели с основания до 1923 года. В 1892 году гернгутеры при отъезде увезли в Германию почти все архивные документы, включая метрические книги; сегодня они хранятся в архиве Гернгута. Оставшиеся жители в 1894 году присоединились к лютеранской церкви России; книги этого времени частично погибли в Гражданскую войну, а копии сохраняет музей «Старая Сарепта».

Меннониты. Они крестят взрослых, поэтому запись о крещении не равна записи о рождении. Метрические записи вели духовные старшины общин. Значительная часть меннонитских церковных книг не сохранилась. Поэтому основа меннонитского поиска — ревизии, списки домохозяев, дела комитета в Одессе и опубликованные базы.

Ревизии и списки поселенцев: от двора к первым поселенцам

Для колонистов ревизия — главный сквозной источник. Поволжских колонистов учитывали в списках и ревизиях 1767, 1775, 1798, 1811, 1816, 1834, 1850 и 1857 годов, но полнота списков по разным колониям неодинакова. Данные сгруппированы по дворам: глава, жена, сыновья, незамужние дочери, жёны сыновей и внуки, иногда другие родственники. Так в одном списке видны три-четыре поколения. Указаны возраст и родство, иногда отметка о переходе в другой двор или село. Общая логика чтения ревизий — двор, возраст по прошлой ревизии, выбывшие — разобрана в статье о ревизских сказках.

У списков разных лет разные возможности, и состав сведений проверяют по конкретному списку. Для женских линий ценны списки, где у женщин указаны девичьи фамилии; в расшифровках колонистских переписей конца XVIII века такие записи встречаются. В ревизиях XIX века у мужчин указан возраст по предыдущей ревизии, и это позволяет перейти из списка в список. Списки 1850 и 1857 годов сохранились не по каждой колонии.

Самый ранний рубеж — 1767 год. Списки первых поселенцев (First Settlers Lists) остаются основным источником для места выхода из Германии. Историк И. Р. Плеве издал их в нескольких томах под названием «Einwanderung in das Wolgagebiet 1764–1767». Название германской деревни в этих списках — начало поиска, а не доказательство: его проверяют по приходским книгам того места.

Часть ревизий доступна онлайн: расшифровки и копии волжских списков публикуют общества потомков и сервис FamilySearch. Порядок доступа меняется: часть коллекций можно смотреть только в центре семейной истории, поэтому условия доступа проверяют заранее на сайте самого сервиса.

У меннонитов ревизии шли своей сеткой: известны список мужчин Хортицы 1811 года и ревизия Молочной 1835 года, их расшифровки опубликованы на сайте Mennonite Genealogy. Для южных меннонитов ревизии служат основным сквозным источником.

Перепись 1897 года даёт моментальный снимок по домохозяйствам. Поимённые бланки сохранились не везде, но для нескольких волжских сёл исследователи их находили.

Язык, почерк и имена: что ломает поиск

Язык. Лютеранские книги велись по-немецки, пока закон 1891 года не потребовал русского языка. В Сарепте с 1894 года записи шли по-русски, а имена и фамилии дополнительно писали по-немецки в скобках. После 1871 года на русский язык перешло и делопроизводство колоний. Язык записей в меннонитских и католических приходах проверяют по конкретной книге.

Почерк. В Сарепте до середины XIX века записи делали готическим шрифтом, до 1892 года — «классическим немецким». Для чтения нужны две вещи: алфавит немецкой скорописи (Kurrent) и таблица соответствия имён вроде Johann — Иоганн, Jakob — Яков, Katharina — Екатерина.

Фамилии. Писарь записывал со слуха, и фамилии расходятся. В метрике Сарепты встречаются Пац, Патц, Бац и Батц: кто как слышал, так и писал. При русской транскрипции немецкое h передают то как г, то как х (Гофман и Хоффман), умлаут — то как ю, то как и (Мюллер и Миллер), tz — как ц, sch — как ш. Искать надо по всем вариантам и по сочетанию имён родителей, а не по одной фамилии. Варианты написания удобно держать рядом с персоной в редакторе древа.

Имена. В метриках Сарепты детям давали от двух до четырёх имён, и в разных документах один человек мог значиться под разными. Старшему сыну, как правило, давали имя отца. Поэтому «Иоганн Георг» в метрике и «Георг» в ревизии могут быть одним человеком; проверяют это по родителям и возрасту.

Отчества и девичьи фамилии. В немецких записях отчества, как правило, нет: отца называют по имени, а в русских канцелярских бумагах отчество могло появиться. Женщин в немецких записях называют по девичьей фамилии («geb.», в русских записях «урождённая»), и это открывает ход к родственникам матери.

Где хранятся документы колонистов

Поволжье

Документы распределены по нескольким архивам. Государственный исторический архив немцев Поволжья в Энгельсе по описанию в каталоге «НашиПредки» хранит списки первых иностранных поселенцев, переписи колоний, ревизские сказки, посемейные списки и персональные книги, церковные метрические книги и списки имущества. Архив возник в 1923 году как Архивное бюро Области немцев Поволжья. В 1950 году начали передавать фонды, относившиеся к Сталинградской области, а часть важнейших фондов отдали Саратовскому областному архиву: назад в Энгельс они не вернулись.

Дела Саратовской конторы иностранных поселенцев ищут в Энгельсе и Саратове: в каком архиве лежит нужный фонд, показывают их описи. Государственный архив Саратовской области хранит коллекцию метрических книг церквей Саратовской губернии (ф. 637, 1780–1917); есть ли в ней лютеранские и католические книги нужных приходов, показывает опись фонда. Часть левобережных колоний относилась к Новоузенскому уезду Самарской губернии, и документы по ним ищут в Центральном государственном архиве Самарской области. О потерях говорят сами архивисты: в 1930-е годы заведующий энгельсским архивом сообщал о двадцати тоннах бесхозных документов римско-католических церквей в Саратове и об архиве меннонитов в Кеппентале, который так и не сохранили.

Причерноморье и Волынь

Дела комитета по иностранным поселенцам юга лежат в Государственном архиве Одесской области, ф. 6; даты дел фонда — 1799–1877 годы. В них метрические записи хортицких меннонитов за 1801–1802 годы, списки привитых детей, дела о конфликтах в колониях и статистические сведения. Списки хортицких меннонитов 1795 и 1811 годов известны по опубликованным расшифровкам. Часть лютеранских книг южных губерний, по описаниям справочников, выложена в сканах украинскими областными архивами, в частности Херсонским. По Волыни дубликаты лютеранских приходов относятся к Петербургской консистории. Условия работы с украинскими архивами уточняют заранее, а начинать удобнее с копий: микрофильмов Меннонитского центра в Виннипеге, оцифровок и публикаций.

Петербург и Москва

Дубликаты книг петербургского лютеранского округа за 1833–1885 годы хранятся в РГИА; более поздние материалы уточняют в ЦГИА Санкт-Петербурга. Для московского округа, к которому относилось Поволжье, наличие дубликатов и их сохранность уточняют запросом в архив. Карточки архивов с порядком обращения собраны в каталоге учреждений.

Копии, базы и общества потомков

Расшифровки и копии собрали общества потомков: American Historical Society of Germans from Russia, Germans from Russia Heritage Society, коллекция Germans from Russia Heritage Collection в университете штата Северная Дакота, проекты Volga Germans и Black Sea German Research, Odessa Digital Library. Для меннонитов есть сайт Mennonite Genealogy с расшифровками ревизий и базой GRanDMA, а подлинники и микрофильмы по южным колониям держит Mennonite Heritage Centre в Виннипеге.

Справочник К. Штумпа об эмиграции из Германии в Россию в 1763–1862 годах перечисляет тысячи поселенцев с местами выхода и поселения и включает список материнских колоний Волги и Причерноморья с немецкими и русскими названиями, округом, конфессией и годом основания. По описанию издателя, для Причерноморья сведения почти полны, для Поволжья менее надёжны. Это вторичное издание: записи сверяют с первоисточниками.

Порядок поиска предка-колониста

1. Соберите ключи в семье. Фамилия в немецком написании, место рождения старших родственников, вероисповедание, названия колоний в советских документах: паспорта, анкеты, справки, свидетельства.
2. Переведите название колонии в досоветское. Найдите немецкую и русскую формы и определите уезд и губернию по состоянию на XIX век.
3. Определите приход и конфессию. Выясните, к какой кирхе или костёлу относилась колония в нужные годы, и кто вёл дубликаты.
4. Идите от ближайшего большого списка. Для Поволжья начните с ревизий 1850 и 1857 годов, затем 1834, 1811, 1798, 1775 и 1767. Отметьте, как менялись состав двора и возраст главы.
5. Уточните события по кирхенбухам. Рождения, браки и смерти 1830-х — 1918 годов сверьте с родителями и свидетелями в записях. Если запись не нашлась в приходе колонии, проверьте соседний приход.
6. Найдите место выхода в Германии. Используйте списки 1767 года для Поволжья и справочник Штумпа для юга, а затем проверьте по немецким приходским книгам.
7. Составьте запрос в архив. Укажите колонию в обеих формах, уезд, губернию, годы и фамилию во всех вариантах. Срок ответа и условия определяет архив.

Результаты каждого шага удобно сразу закреплять в семейном дереве онлайн: так расшифровки остаются привязанными к человеку, а не рассыпаются по папкам.

После колонистской эпохи: эмиграция, Сибирь и 1941 год

После 1871 года пути семей расходятся. Эмиграция 1870–1914 годов увела семьи в США, Канаду, Бразилию и Аргентину; их потомков ищут через общества потомков. Часть семей уехала на восток: с конца XIX века немцы расселялись в Сибири, туда шли выходцы из Самарской и Саратовской губерний и меннониты из южных губерний.

19 октября 1918 года образовали автономную область немцев Поволжья; после указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года о переселении немцев Поволжья автономию ликвидировали. Судьба семей после 1941 года — переселение, спецпоселение, трудармия — это другая группа документов. Порядок поиска описан в материалах о трудармии и о репрессированном предке, а статус и режим — в термине спецпоселенец.

Колонистские источники полезны и для этих семей: колония и приход рождения связывают советский документ с досоветской записью. Дерево лучше строить от последнего известного места жительства к колонии, а не наоборот: начать можно на странице проекта.