Ингерманландцы: как искать предков среди финнов, ижоры и води

Ингерманландцы — финны-лютеране, предки которых в XVII веке поселились в Ингрии, на землях между Невой, Нарвой и Ладогой. Рядом жили православные ижоры и води. Искать их нужно по вероисповеданию и приходу: лютеранские метрические книги хранятся в ЦГИА СПб, РГИА и в Национальном архиве Финляндии, православные — в других фондах.

Семейная память часто сохраняет только слова «финны», «чухонцы» или «лютеране из-под Питера». Этого хватает, чтобы начать, но мало для выбора архива: у соседей по деревне вера могла быть разной, а значит, и книги разные. Лютеранами в Петербургской губернии были и немцы, но их источники и маршрут описаны отдельно: российские немцы. Здесь речь о тех, кто говорил по-фински, по-ижорски и по-водски и жил в деревнях Ингрии.

Ингерманландские финны, ижора и водь: кто есть кто

Ингрия, или Ингерманландия, — историческая область на северо-западе России. По шведским границам она тянулась от Нарвы на западе до Ладоги и реки Лавы на востоке, от реки Сестры на Карельском перешейке до межевой линии вдоль Луги на юге. Часть этих земель называлась Ижорской землёй. Указом 18 (29) декабря 1708 года Пётр I учредил Ингерманландскую губернию среди первых восьми, а в начале 1710-х годов её переименовали в Санкт-Петербургскую. Поэтому документы XVIII–XIX веков об Ингрии ищут под именем Санкт-Петербургской губернии.

Край населяли три народа, и для генеалога они различаются прежде всего верой: от неё зависит, в каких книгах искать запись.

Ингерманландцы называли себя inkeriläiset. В статистику 1920-х годов они вошли как «ленинградские финны»: перепись 1926 года насчитала 114 831 человека. В переписях 2010 и 2021 годов ингерманландцами записались 441 и 571 человек, финнами — 20 267 и 7 778. По оценкам российских и финских исследователей, подавляющее большинство российских финнов — потомки ингерманландцев. Ижоры и води — коренные малочисленные народы этих земель; их языки родственны финскому, но остаются отдельными.

Дореволюционное государство не спрашивало о национальности. Перепись 1897 года фиксировала родной язык и вероисповедание, метрики — конфессию, ревизии — сословие. Поэтому ингерманландец в бумагах XIX века выглядит как «лютеранин», «финн» или носитель финского языка, а в быту и в литературе его называли «чухонцем». Это устаревшее простонародное прозвище: Даль определял его как петербургское название пригородных финнов. Сегодня его лучше не употреблять, но оно встречается у мемуаристов и в словарях, и его нужно знать, чтобы не пропустить семью в старых текстах. Что государство записывало вместо национальности, разобрано в статье о национальности предков.

Как финны оказались в Ингрии: шведское время и Северная война

До XVII века Ингрия входила в Новгородскую землю. Письменный след этого времени — писцовые книги Водской пятины; самая известная составлена Дмитрием Китаевым около 1500 года. По Столбовскому миру 1617 года Швеции отошли Ивангород, Ям, Копорье и Орешек с уездами, и эти земли получили у шведов имя Ингерманландия. Многие деревни к тому времени опустели: в начале 1620-х годов в Ивангородском, Копорском и Ямском ленах опустело около 60 процентов деревень. Часть православных жителей ушла в пределы России. Часть ижорских и водских семей — в литературе называют порядка трёх тысяч семей — приняла лютеранство и со временем вошла в состав ингерманландцев.

На опустевшие земли шведская администрация и церковь привлекали финнов из Выборгского края и Восточной Финляндии. Церковь Ингрии называет первым финноязычным лютеранским приходом Лемпаала на Карельском перешейке (в русских источниках Лембала, Лемболово): его основали в 1611 году. По её же данным, в 1620-е годы появились Скворицы (1624), Сойккола и другие приходы, в 1628 году — Токсово и Келто. С 1641 года ингерманландские приходы составляли отдельный церковный округ с суперинтендентом.

Доля православных падала быстро. В 1650 году они ещё составляли более 57 процентов жителей — 23 593 человека без Нарвы. К 1695 году лютеране, по разным подсчётам, составляли уже 70–75 процентов. Русские войска заняли край в 1703–1704 годах, а Ништадтский мир 30 августа (10 сентября) 1721 года закрепил его за Россией. Лютеранам оставили право на свою веру, и приходская сеть уцелела: к возвращению Ингрии в состав России в ней было 28 приходов.

Перепись податного населения 1732 года насчитала в Ингерманландии 58 979 крестьян; среди них отдельно учтены 22 986 лютеран (финнов), 14 511 православных ижор, 5 883 русских «старожилов» и 10 457 «переведенцев» из российских городов. Потом состав менялся: с основанием Петербурга в край шли русские переселенцы, и территория заново обрусевала. В 1853 году в Санкт-Петербургской губернии числилось 21 ингерманландский лютеранский приход, 85 366 прихожан и 20 пасторов. К 1917 году в Ингерманландии жило около 160 тысяч финнов, из них около 140 тысяч — лютеране; оценки расходятся.

Внутри ингерманландцев до начала XX века различали две группы: эвремейсов (äyrämöiset) и савакотов (savakot). Эвремейсы расселились главным образом на Карельском перешейке, в приходах Хиетамяки, Тюрё, Каприо и соседних. Савакоты жили на остальной территории: севернее Невы, у Колпина, Назии и Мги, на Ижорской возвышенности; слово указывает на Саво, историческую область Восточной Финляндии. По подсчётам П. И. Кёппена, из 72 354 ингерманландцев середины XIX века эвремейсов было 29 375, савакотов — 42 979. К началу XX века различия стёрлись. Деление принадлежит этнографам, а не канцелярии: в метрической записи принадлежность определяют по деревне и приходу. Но названия групп отсылают к финским областям, откуда шли переселенцы, и дают гипотезу о происхождении рода, которую проверяют только документами.

Лютеранские приходы Ингерманландии: какие книги они вели

Лютеранский приход, в документах «кирхшпиль», отличается от православного и устройством, и бумагами. Во главе стоял пастор, приходы подчинялись консистории. До 1832 года ингерманландские приходы входили в Нарвскую суперинтенденцию. Закон, подписанный 28 декабря 1832 года (9 января 1833), упразднил её: пробства вошли в Санкт-Петербургский консисторский округ, который объединил лютеранские приходы обширной территории. Над консисториями стояла Генеральная консистория. На эту систему и опирается современный поиск.

Метрическая запись лютеран состояла из трёх частей: рождения и крещения, венчания, смерти и погребения. Пасторы ежегодно высылали копию записей в консисторию, поэтому при утрате приходского оригинала запись ищут в консисторском экземпляре. Что записано в каждой графе и как её читать, объясняет статья о метрических книгах; приход как единицу учёта описывает термин «приход».

Кроме метрик, лютеранский приход вёл книги, похожие на православные исповедные росписи, только подробнее. В фонде прихода Токсово в ЦГИА СПб сохранились «книги учёта причастников с составом семей» за 1823–1844 и 1854–1880 годы и списки членов прихода за 1892–1906 годы; в финских архивах такие книги описывают как исповедные (rippikirjat). В православные исповедные росписи лютеране не попадали вовсе: их учёт вели собственные приходы.

Язык записи зависел от прихода и года: в книгах встречаются шведский, немецкий, финский и русский. Документы прихода Скворицы, например, ЦГИА СПб описывает как написанные по-фински и по-немецки. Заголовки дел в каталогах русские, а личные имена записаны в той форме, которую принял пастор, поэтому один человек в разных документах может выглядеть по-разному.

Где лежат лютеранские книги Ингрии

Книги ингерманландских приходов разделены между Россией и Финляндией. Основной массив для дореволюционного периода хранится в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (карточка ЦГИА СПб) и в РГИА (карточка РГИА). Консисторские экземпляры XIX века есть и на FamilySearch.

Приходы Ингрии записаны в каталоге ЦГИА СПб по-русски: Токсово, Хиетамяки, Колпаны, Лембала, Скворицы, Вуолы, Валкеасари, Ярвисари, Марково, Колтуши-Рябово. Финские формы звучат иначе: Скворицы — Skuoritsa, Лембала — Lempaala, Хиетамяки — Hietamäki, Келто — Keltto. Поэтому ЦГИА СПб советует искать по части названия без окончания, например «сквор» для Скворицы. Порядок на портале «Архивы Санкт-Петербурга»: фонд 2294 и опись 1, затем опись 2, затем название прихода в графе «Заголовок». Если нужной книги в коллекции нет, смотрят фонд самой церкви.

Стык архивов объясняет типичные пробелы. Консисторские экземпляры за 1833–1885 годы лежат в РГИА, за 1892–1917 годы — в ЦГИА СПб; как обстоит дело с 1886–1891 годами, из открытых описаний не видно, и этот промежуток проверяют в обоих архивах. ЦГИА СПб прямо отсылает за более ранними книгами в РГИА, если их нет в фонде церкви. Просмотр оцифрованных копий на портале может быть платным, условия смотрите на самом портале; значок рядом с датами дела показывает, что образы есть. Адреса, режим работы и порядок заказа удобнее смотреть в каталоге учреждений.

Национальный архив Финляндии хранит архивы финских приходов Ингрии и ингерманландской консистории. Сохранность неравномерна: состав каждого прихода и годы, по которым есть книги, лучше уточнять в сервисе Astia, где открывается оцифрованное; более новые материалы доступны на условиях архива.

Ижоры и води: православный след

Ижоры и води записаны иначе, потому что были православными. Их метрические книги лежат в фондах православных церквей: основной массив петербургских приходов — в ЦГИА СПб, ф. 19 «Петроградская духовная консистория», оп. 111 и оп. 120–129; часть книг 1859–1922 годов собрана в коллекции ф. 2313. Приход определяют по деревне и уезду. Ижоры жили в шести уездах губернии, в том числе в Ямбургском — на Сойкинском полуострове и по реке Луге; води — на севере нынешнего Кингисеппского района, в деревнях Лужицы, Краколье и Пиллово.

Первые количественные данные по этим группам дал П. И. Кёппен. В 1848 году он насчитал 17 800 ижор в 222 селениях шести уездов Санкт-Петербургской губернии и 5 148 води. Только в Ямбургском уезде жили 7 493 ижоры и 3 673 води. Деревни ижор Кёппен описал отдельной работой «Селения, обитаемые ижорами С.-Петербургской губернии» (1853); по ней можно проверить, была ли деревня предков ижорской.

В метрике ижоры и води выглядят как православные русские крестьяне. Ижоры носили русские имена, отчества и фамилии, а язык и народность в записи не указаны. Различить их можно по месту: деревня, приход, соседи по спискам. Сами ижоры называли себя по-разному: ижора, русские, финны, инкерикко, карьялайсет; слово «ижора» часто было внешним названием для близких групп, поэтому ждать его в семейных рассказах не стоит.

Если род идёт от ижоры или води, его след теоретически уходит глубже лютеранского, до писцовых книг Водской пятины около 1500 года. Но между ними и ревизиями XVIII века лежит разрыв XVII века: часть православного населения покинула край, часть приняла лютеранство. Прямую связь деревни и семьи через этот разрыв приходится доказывать отдельно.

События XX века затронули и ижор с води. Письменность на латинской основе у ижор существовала в 1932–1937 годах, в 1937 году закрыли школы и издание книг. Сокращение численности ижор с 1939 по 1959 год одними потерями в репрессиях и на войне не объяснить: значительную часть записали русскими, шло обрусение. В 1943 году значительную часть ижор и води вывезли в Финляндию; после перемирия 19 сентября 1944 года большинство вернулось и было расселено в Псковской, Новгородской, Калининской, Ярославской и Великолукской областях. Возвращаться на прежние места разрешили с середины 1950-х годов. По переписи 2010 года в России жили 266 ижор и 64 води, по переписи 2021 года — 210 и 99.

Что кроме церковных книг: ревизии, переписи и списки населённых мест

Церковные книги отвечают на вопрос «кто и когда родился, женился, умер», но не показывают семью целиком. Её собирают из трёх параллельных источников.

Ревизские сказки учитывали крестьян по сословию и месту приписки, а не по народу. Ингерманландцы в них записаны как жители помещичьей или казённой деревни, финское происхождение могут выдать имена и название селения. Ревизию ищут по уезду и деревне, а лютеранский приход нужен для метрик и книг причастников. Сверка двух источников даёт состав двора и возраст членов семьи с двух сторон: ошибки одного документа видны на фоне другого.

Перепись 1897 года спрашивала родной язык и вероисповедание. Сочетание «финский язык и лютеранское исповедание» подходит и ингерманландцу, и выходцу из Финляндии, поселившемуся в столице. Поэтому лист сверяют с метрикой: у ингерманландца найдётся приход в Ингрии, у приезжего — финляндский.

Списки населённых мест Российской империи издавались в 1861–1885 годах отдельными выпусками по губерниям; в них внесены сведения конца 1850-х и 1860-х годов. Для деревни указаны число дворов и жителей и положение при реке или колодце. Деревни Ингрии нередко меняли названия, переходили из волости в волость, исчезали в войну; как собрать цепочку «деревня, волость, уезд, губерния», подробно сказано в статье об административно-территориальном делении.

1920–1930-е годы: национальный район, школы и закрытые приходы

После 1917 года церковную регистрацию вытесняет запись в ЗАГС. В 1926 году перепись показала 114 831 ингерманландца; кроме них, в Ленинграде и области жили 11 053 финляндских финна — 3 940 в городе и 7 113 в области. У этих групп разные корни, и спутать их значит искать не в тех книгах.

1 августа 1927 года одновременно с образованием Ленинградской области возник Куйвозовский финский национальный район. Район состоял из 20 сельсоветов. Центр сначала находился в деревне Куйвози, с 1930 года — в Токсове. Район переименовали в Токсовский в 1936 году, а 22 февраля 1939 года упразднили и передали Парголовскому району. В районе по переписи 1926 года жили 20 689 человек: 79,9 процента финны (ингерманландцы), 19 процентов русские. В 1933 году там работали 58 начальных школ, из них 54 финских. По области насчитывали больше шестидесяти финских национальных сельсоветов, а к началу 1936 года — 580 финских колхозов.

У деревни этого времени есть собственный документальный след: сельсовет, колхоз, школа. Где лежат книги сельсоветов, в том числе похозяйственные, зависит от района: их ищут сначала в муниципальном, затем в региональном архиве.

В 1937–1938 годах на территории исторической Ингрии закрыли все лютеранские приходы. Церковь Ингрии называет 1938 год моментом, когда церковь практически перестала существовать. Фонд 2294 в ЦГИА СПб доходит до 1937 года. Для генеалога это граница: дальше события фиксирует ЗАГС и государственные учёты, а не приход.

Выселения 1930–1940-х годов и вывоз в Финляндию: факты и документы

Историки выделяют несколько волн, затронувших ингерманландцев: 1930–1931, 1935–1936, 1937–1938 и 1941–1942 годы, затем вывоз в Финляндию в 1943–1944 годах и послевоенное расселение. Числа в литературе расходятся; здесь приведены порядки величин, которые повторяются в нескольких источниках.

В 1930–1931 годах в ходе раскулачивания из Ленинградской области выслали около 18 тысяч ингерманландцев, примерно 4 320 семей. Направляли в основном на Кольский полуостров, в Западную и Восточную Сибирь, на Урал и в Якутию. В 1935–1936 годах население выселяли из приграничных районов; по оценкам, это коснулось 26–27 тысяч ингерманландцев, их расселяли, в частности, в Вологодской области. В 1937–1938 годах финны стали отдельной «линией» национальных операций НКВД: по ней в целом по СССР осудили порядка 11 тысяч человек. Если в семье есть сведения об аресте в эти годы, дело ищут по маршруту из статьи о репрессированных предках.

В 1941–1942 годах ингерманландцев вывозили из Ленинградской области и из блокадного города в Красноярский край, Иркутскую и Омскую области, Якутию. В 1943–1944 годах с оккупированной территории в Финляндию переместили около 63 тысяч человек, в основном ингерманландцев; вместе с ними вывезли часть ижор и води. После перемирия 19 сентября 1944 года вернулись в СССР около 55 тысяч человек (в разных работах называют до 60 тысяч). Возвращаться в Ленинградскую область разрешали лишь ограниченным категориям, и семьи оказались в Псковской, Калининской, Новгородской, Ярославской и Великолукской областях, позже в Карелии; часть осталась в Эстонии, Финляндии и Швеции. В конце 1944 года вернувшихся взяли на особый учёт НКВД; о статусе и его документах сказано в термине «спецпоселенец». Ограничения на возвращение в Ленинградскую область снимали постепенно, с середины 1950-х годов.

Какие документы остаются у таких семей и где их искать:

• справка о реабилитации: законы 1991 года и отдельное постановление Верховного Совета России от 29 июня 1993 года № 5291-I «О реабилитации российских финнов»;
• личные дела спецпоселенцев и документы спецучёта в архивах регионов, куда выселяли;
• архивно-следственные дела 1937–1938 годов в региональных информационных центрах и архивах;
• книги памяти: «Ленинградский мартиролог» и база «Возвращённые имена» Российской национальной библиотеки;
• Национальный архив Финляндии и его завершённый в 2025 году проект «Финны в России 1917–1964»: база биографий финнов, оказавшихся в России после революции 1917 года;
• записи ЗАГС тех мест, куда семью выселили: дети рождались и там.

Документы сравнивают между собой. Данные справки могут отличаться от дела: фамилия записана по-русски, год рождения сдвинут, место рождения указано по новому названию деревни.

Как найти предков ингерманландцев: маршрут из девяти шагов

1. Соберите семейные сведения. Выпишите все написания фамилии, название деревни по-русски и по-фински, вероисповедание, язык бабушек, места жизни в 1930–1950-е годы, документы о выселении или реабилитации. В паспортах и свидетельствах может стоять запись «финн».
2. Определите, кто ваши предки. Лютеране, говорившие по-фински, из деревни Ингрии — ингерманландцы. Православные из ижорских и водских деревень — ижоры и води. Финляндские финны в столице — отдельная группа с отдельным маршрутом.
3. Привяжите деревню к приходу и уезду. Используйте списки населённых мест, каталог ЦГИА СПб (названия приходов стоят в заголовках дел) и карты; запишите обе формы названия.
4. Для лютеран откройте фонд 2294. Затем смотрите фонд самого прихода, консисторские экземпляры в РГИА и на FamilySearch, финские архивы.
5. Для ижор и води идите в православные фонды. Основные — ф. 19 и ф. 2313; ищут по названию прихода и уезда.
6. Сверьте возраст и состав семьи. Книги причастников, ревизии, перепись 1897 года: расхождения возрастов обычны, и они сами служат подсказкой.
7. Перейдите к XX веку. ЗАГС, документы сельсоветов и колхозов, перепись 1926 года, учёт на месте выселения.
8. Проверьте репрессионный след. Справки о реабилитации, книги памяти, дела спецпоселенцев.
9. Задайте вопрос финским архивам. Особенно если семья побывала в Финляндии в 1943–1944 годах или в роду есть уехавшие.

Для ориентира возьмём условный случай: в семье называют деревню Скворицы. В каталоге ЦГИА СПб есть фонд 1971 «Евангелическо-лютеранская церковь святой Екатерины. Деревня Скворицы, Царскосельский уезд» (оп. 1, 33 дела), а книги прихода встречаются и в коллекции ф. 2294. Название фонда показывает три вещи: приход лютеранский, находится в Царскосельском уезде и назван по деревне. Дальше в метриках ищут запись о рождении, браке или смерти и сверяют возраст по переписи 1897 года; если записи нет, пробуют написание Skuoritsa и соседние приходы.

Каждый шаг фиксируют сразу: фонд, опись, дело, лист, дата, степень уверенности. Удобно вести такие записи в семейном древе онлайн: к карточке человека можно привязать цитату и пометить гипотезу как недоказанную. Если приход найден, а записи нет, возьмите книгу за год до и год после предполагаемой даты: даты в семейных рассказах и советских документах нередко сдвинуты.

Ошибки, на которых застревает поиск

Лютеранин равен немцу. В Петербургской губернии лютеранами были немцы, финны, шведы, эстонцы и латыши; в столице у финнов был свой приход святой Марии, у шведов — святой Екатерины. Если в записи финское имя и деревня Ингрии, ищут в финских приходах, а не среди колонистов.

Финн равен выходцу из Финляндии. Ингерманландцы жили в Ингрии с XVII века. Финляндские финны появились в России в XIX–XX веках небольшими группами из финских губерний; в 1926 году в Ленинграде и области их насчитали 11 053.

Поиск только по русскому названию. Скворицы значатся и как Skuoritsa, Лембала — как Lempaala. Одну деревню разные документы пишут по-разному, поэтому ищут по обеим формам и по части слова.

Ингрия равна нынешней Ленинградской области. Историческая область делится между Ленинградской областью, Петербургом и Эстонией: земли у Нарвы после 1920 года оказались в Эстонии, и документы там хранятся иначе.

Народность по фамилии. Финские фамилии носили не только ингерманландцы, а ижоры носили русские. Фамилия даёт гипотезу, но не доказательство.

Ингерманландцы сегодня: перепись, Финляндия и семейные документы

По переписи 2021 года в России жили 7 778 финнов, из них 571 назвались ингерманландцами. Больше всего финнов было в Карелии — 3 397, в Ленинградской области — 1 381, в Санкт-Петербурге — 1 061. Карелия в этом списке не случайна: на прежние места возвращаться разрешали не сразу, а в 1949 году было принято постановление о вербовке ингерманландцев и финнов для переселения в Карело-Финскую ССР.

С 1990 года Финляндия принимала ингерманландцев как возвращенцев. Основным условием была запись финской национальности в документах заявителя или одного из его родителей. По разным оценкам, за двадцать лет переехало 25–30 тысяч человек; запрашивать разрешение на проживание можно было до 1 июля 2016 года. Для семейного поиска у этого факта две стороны. В семьях, которые собирали бумаги для переезда, могли сохраниться свидетельства о рождении и паспорта с записью «финн». А у родственников в Финляндии, возможно, остались рассказы и фотографии, которых нет в российских архивах.

Начать удобно с записи того, что уже известно: деревня, вера, язык, места жизни, документы на руках. Первую схему рода можно собрать на главной странице проекта, а затем вносить найденное в редакторе древа, храня фонд, дело и лист рядом с карточкой предка. Другие маршруты по народам и сословиям собраны в разделе статей.