Термин глоссария
Бобыль: кто это в переписных книгах и что значит помета
Бобыль — крестьянин или посадский человек без пашни и без тягла, живший ремеслом, наймом или при чужом дворе и плативший владельцу земли пониженный оброк — бобыльщину. В писцовых и переписных книгах бобыльские дворы считали отдельно от крестьянских.
Бобыль — крестьянин или посадский человек, не державший пашни и не тянувший тягла, а живший ремеслом, наймом, мелкой торговлей или при чужом дворе. Владельцу земли он платил пониженный оброк — бобыльщину. В писцовых и переписных книгах бобыльские дворы считали отдельной строкой, и эта строка говорит о хозяйстве предка довольно много.
Что отделяло бобыля от тяглого крестьянина
Тягло — это совокупность податей и повинностей, привязанных к земельному наделу и к двору. Крестьянин, сидевший на жеребье пашни, тянул тягло вместе с общиной: платил, ставил подводы, отвечал круговой порукой. Бобыль из этой системы выпадал. Пашни за ним не числилось вовсе или оставался огородный клочок, доли в мирской земле он не имел, а значит, и полновесного тягла не нёс. Как учётное слово термин известен с XV века: в псковском летописании он попадается под 1500 годом, а со второй половины столетия в источниках появляются частновладельческие бобыли — и сельские, и городские. С начала 1630-х годов их постепенно начали привлекать и к тяглу, но в отдельную от крестьянской строку. Владимир Даль в своём словаре описывал бобыля как крестьянина, не владеющего землёй по бедности, увечью, одиночеству или нерадению, — и это уже описание XIX века, когда податного смысла у слова не осталось.
Бобыльщина: плата за право жить на чужой земле
Бобыль платил владельцу оброк, называвшийся бобыльщиной. Он был меньше крестьянского тягла, но и положение давал более шаткое: ни надела, ни доли в переделах, ни голоса в мирских делах. Кормился бобыль ремеслом — кузнечным, гончарным, портняжным, — работал по найму у зажиточных соседей, держал мелкую торговлю, промышлял извозом или рыбной ловлей. Рядом с бобылём в тех же книгах стоят соседние категории: захребетники и подсуседники, жившие в чужом дворе; задворные и деловые люди, работавшие прямо на хозяйском дворе. Платили бобыльщину по-разному: деньгами, изделиями своего ремесла, частью улова или отработкой на владельца, а на дворцовых и чёрных землях сбор шёл в казну. Границы между перечисленными категориями подвижны, и одного человека разные переписчики могли записать по-разному — это стоит держать в голове, когда две книги по одной деревне расходятся.
Бобыльский двор в писцовой и переписной книге
Запись выглядит буднично: «Двор бобыльский Ивашко Фёдоров сын, у него сын Гришка» — и дальше следующий двор. Итоговая статья по селению подводит черту отдельно: столько-то дворов крестьянских, столько-то бобыльских, а людей в них столько-то. Именно эта раздельность и делает помету ценной. Из бобыльской строки вытаскивают имя, патроним, прозвище, состав мужской части двора, иногда указание, откуда человек пришёл и в каком году. Подворные переписи середины и конца XVII века — перепись 1646 года и перепись 1678 года — дают два среза с интервалом в тридцать с лишним лет, по которым видно, как двор менялся: разросся, распался, перешёл в тягло или исчез. Читать такие книги без навыка тяжело, и здесь пригодится разбор дореволюционного письма в материале как читать скоропись.
Указ 1679 года и конец бобыльской строки
Податная реформа конца XVII века убрала различие. По указу о подворном обложении 1679 года бобыли, жившие в собственных дворах, были приравнены в податном отношении к крестьянам: единицей обложения стал двор, а чем он кормится — казну больше не занимало. Введение подушной подати в 1718–1724 годах завершило слияние, и бобыли растворились в крестьянском сословии. Для поиска отсюда следует простое правило: помета «бобыль» в податном смысле живёт в документах XVII века и старше. Если слово встретилось в бумаге XIX века, это почти наверняка бытовая характеристика человека, а не его учётный статус.
Городские, монастырские и церковные бобыли
Бобыли сидели не только на помещичьей земле. В посаде они жили ремеслом и торгом, не входя в тяглую посадскую общину; на монастырских и церковных землях селились при обители или при храме, платя оброк духовной корпорации. Для генеалога разница практическая: у каждой группы свой фондообразователь и своя судьба архива. Монастырские вотчины описывались в собственных книгах и приходно-расходных документах, часть которых пережила секуляризацию 1764 года и осела в фондах центральных хранилищ. Городские бобыли попадают в посадские переписи и в дела приказного делопроизводства. Прежде чем заказывать дела, полезно установить, какому ведомству принадлежало селение в нужное десятилетие, — и только потом искать хранилище по каталогу архивных учреждений.
Второе значение: одинокий человек
К XIX веку слово окончательно ушло в разговорный язык и стало значить «одинокий, бессемейный, без своего хозяйства». Отсюда выражение «жить бобылём» и пословицы про бобыля без роду и племени. Большая часть нынешнего поискового интереса к слову относится именно к этому бытовому смыслу, а ещё к деревням и фамилиям с тем же корнем; к истории податного учёта такой спрос отношения не имеет. Путаница проникает и в семейную память: рассказ «прадед жил бобылём» обычно означает, что он был одиноким, а не что он числился бобылём по переписи. Разводить эти два смысла нужно сразу, иначе поиск уйдёт не в тот век.
Порядок поиска бобыльского предка
Первое дело — административная привязка селения на XVII век: уезд, стан, волость. Границы тогда были другие, и современный район тут не помощник; ориентироваться удобнее по спискам населённых мест и по старым картам. Следом выясняют владельческую принадлежность: помещик, монастырь, дворцовое ведомство, чёрные земли. Только после этого имеет смысл искать писцовые и переписные книги по уезду; значительная их часть хранится в архиве древних актов, устройство которого разобрано в гиде как устроен РГАДА. Перед заказом дел стоит проверить опубликованные тексты: писцовые книги части уездов изданы ещё до революции и доступны в сети, что экономит месяцы. И последнее — от найденного двора переходят к более поздним ревизиям и метрикам, сцепляя поколения по именам и отчествам. Между переписью 1678 года и первой ревизией лежит около сорока лет; промежуток частично закрывают переписи 1710 и 1716 годов, и при удаче двор узнаётся по составу мужчин и по редкому прозвищу. Если же прозвище распространённое, честнее оставить связку гипотезой.
Что помета говорит о предке, а что — нет
Бобыльство — податной статус, а не мера бедности. Кузнец, мельник или мелкий торговец мог быть состоятельнее пашенного соседа и при этом числиться бобылём, потому что не держал надела. Верно и обратное: за пометой иногда стоит разорившийся двор, потерявший тягло после неурожая или пожара. Одно и то же хозяйство могло переходить из бобыльских в крестьянские и назад, поэтому вывод о «вечной безземельности рода» из одной записи не делается. Не стоит и подтягивать сюда более поздние понятия: бобыль не то же самое, что батрак XIX века или безлошадный крестьянин пореформенной статистики. Фамилии Бобылёв, Бобылькин и подобные образованы от прозвища и сами по себе происхождения не доказывают — проверить, где такая фамилия вообще встречается, можно в каталоге фамилий, но документом это не станет.
Как отразить находку в родословной
Бобыльство правильнее записывать не как сословие человека, а как характеристику двора на конкретную дату, со ссылкой на книгу и год переписи. Если в одной книге предок бобыль, а в следующей — крестьянин, обе записи сохраняются рядом: это не противоречие, а история хозяйства. Имя фиксируется в той форме, в какой стоит в источнике (Ивашко, Гришка), а современная форма идёт отдельным полем — иначе поиск по другим документам собьётся. Гипотезы о связи дворов помечаются как версии, пока не найдено прямое указание на родство. Собрать такую цепочку с датами и источниками удобно в конструкторе семейного древа: дата, книга и лист хранятся в одной карточке, а не в разрозненных заметках. Соседние понятия податного языка — тягло, оброк, двор — разобраны в глоссарии, и читать их лучше подряд: они объясняют друг друга.
Вопросы и ответы
Бобыль — это сословие или временное положение?
Ни то, ни другое в строгом смысле. Сословий в привычном виде в XVII веке ещё не сложилось, а бобыльство было учётной и хозяйственной характеристикой двора: есть пашня и тягло — крестьянский двор, нет — бобыльский. Положение это подвижное. Двор мог выйти из тягла после разорения и вернуться в него, когда сыновья подросли и взяли надел; бобыль мог быть принят в общину с наделом, а мог всю жизнь просидеть при чужом дворе. Поэтому по одной записи нельзя сказать, что предок «был бобылём» вообще: он был им на дату переписи. В родословной это удобнее отражать как состояние хозяйства с указанием года и книги, а не как постоянный признак человека. Если же встретились две книги с разными пометами по одному двору, обе стоит сохранить — расхождение показывает, когда именно поменялось положение семьи.
В переписи 1678 года предок бобыль, а в первой ревизии — крестьянин. Что произошло?
Скорее всего, ничего не произошло с самим хозяйством — изменилась система учёта. Указ о подворном обложении 1679 года приравнял бобылей, живших в собственных дворах, к крестьянам в податном отношении, а подушная подать, введённая в 1718–1724 годах, окончательно убрала различие: считать стали души мужского пола, а не дворы с их хозяйственным устройством. Поэтому исчезновение пометы между документами конца XVII и начала XVIII века — обычная картина, не требующая объяснений через обогащение семьи. Разбогател двор или нет, покажут другие признаки: появление своей пашни в описании, увеличение числа работников, упоминание промысла. Если же хочется проследить именно хозяйственную динамику, сравнивают две подворные переписи между собой, а не перепись с ревизией: у них разные единицы счёта и разные цели.
Была ли у бобыля вообще какая-нибудь земля?
Полного надела не было, но абсолютная безземельность встречалась не всегда. За бобыльским двором мог числиться огород, конопляник, небольшой покос, изредка — распаханный клочок, с которого тягло не тянули. Ключевое отличие не в наличии грядки, а в непричастности к мирскому земельному счёту: в переделах общинной пашни бобыль не участвовал и доли в ней не имел. Отсюда и его зависимость от промысла, найма или торга. В писцовых книгах иногда прямо указано, чем двор кормится, — эта деталь ценна, потому что объясняет дальнейшую судьбу семьи: ремесленные дворы тяготели к слободам и посадам, а безземельные работники уходили в задворные и деловые люди к тому же владельцу. Бывало и промежуточное положение, когда двор арендовал пашню у соседа или у монастыря за долю урожая: тягла на нём всё равно не лежало, а хлеб он растил. Если описание угодий в книге есть, его стоит выписать целиком, а не сводить к слову «бобыль».
Бобыль и батрак — одно и то же?
Нет, и смешивать их не стоит, хотя работа по найму объединяет обе фигуры. Бобыль — термин податного и переписного языка XV–XVII веков: он описывает двор, не тянущий тягла. Батрак — слово более позднее, бытовое и статистическое, оно описывает наёмного работника в чужом хозяйстве, прежде всего пореформенной поры. Бобыль мог не наниматься вовсе, живя ремеслом или торгом, а батрак XIX века мог иметь собственный двор и надел, но идти в найм из-за малоземелья. Подмена одного другим уводит поиск на полтора-два столетия и в другие типы источников: бобыля ищут в писцовых и переписных книгах, наёмных работников конца XIX века — в подворных переписях земств, посемейных списках и приходских метриках. Термины соседние, но эпохи и документы разные, и подмена сбивает не только датировку, но и выбор архива: в первом случае это хранилище древних актов, во втором — областной архив с земскими и волостными фондами.
Почему поиск по слову «бобыль» выдаёт совсем не то?
Потому что у слова два живых значения, и бытовое сильно перевешивает. Для большинства людей бобыль — это одинокий человек без семьи, отсюда запросы про смысл выражения «жить бобылём», про пословицы и про литературные образы. К этому добавляются деревни и урочища с корнем «бобыл», фамилии вроде Бобылёв, названия заведений. Податной термин XVII века в этом потоке занимает скромную долю. Отсюда рабочий приём: формулировать запрос вместе с документом или эпохой — «бобыльский двор в переписной книге», «бобыли по указу 1679 года», «бобыли и захребетники». И ещё одно: встретив слово в семейном рассказе, уточните у рассказчика, что он имеет в виду. Обычно речь об одиночестве или о жизни без хозяйства, а не о переписной строке, и от этого зависит, какой век вы вообще будете просматривать.
Можно ли по помете «бобыль» судить о бедности предка?
Прямого вывода она не даёт. Бобыльство означает отсутствие пашни и тягла, а не отсутствие достатка. Сельский кузнец, мельник, скупщик или владелец лодки мог жить лучше многих тяглых соседей, оставаясь по книге бобылём. Обратная ситуация тоже реальна: двор, потерявший работников или пострадавший от пожара, выпадал из тягла и оказывался в той же графе. Чтобы понять хозяйственное положение, смотрят на детали: указан ли промысел, сколько мужчин во дворе, есть ли упоминание скота и угодий, платит ли двор что-либо сверх бобыльщины. Полезно сравнить свой двор с соседними в той же книге — переписчик описывал их по одному шаблону, и на этом фоне отклонения заметны. Одинокая помета без контекста не выдерживает веса, который на неё обычно кладут, а выводы о нищете рода, построенные на ней, рассыпаются при первом же сравнении с соседними дворами.
Где физически искать переписные книги с бобыльскими дворами?
Основной массив подворных переписей XVII века и писцовых книг более раннего времени хранится в центральном архиве древних актов; часть материалов по отдельным территориям осела в областных архивах и в хранилищах бывших губернских центров. Начинать удобнее не с заказа дел, а с научно-справочного аппарата: путеводители и описи показывают, что вообще сохранилось по нужному уезду. Второй источник — публикации: писцовые и переписные книги по ряду уездов издавались археографическими комиссиями и губернскими учёными архивными комиссиями, эти тексты нередко доступны в оцифрованном виде. Третий путь — региональные краеведческие исследования по истории конкретного села: в них обычно уже сведены ссылки на книги. Общий порядок работы с хранилищем, запросами и читальным залом разобран в материале как работать в архиве.
Как записать бобыля в древе, если о нём известна одна строка?
Столько, сколько даёт источник, и ни строкой больше. В карточку идут имя в форме документа, патроним, год и тип переписи, селение с его тогдашней административной привязкой, помета о бобыльском дворе и состав двора по книге. Отдельным полем — современная форма имени, чтобы поиск по другим документам не спотыкался. Всё, что додумано, помечается как версия: предположение о родстве с соседним двором той же фамилии, догадка о промысле, связь с более поздним крестьянином того же имени. Одна строка из переписи — законная вершина линии, дальше которой пока нет данных, и честнее оставить её такой, чем дорисовывать поколения. Держать такие карточки с прикреплёнными ссылками на источник проще всего в онлайн-конструкторе древа, где к каждому факту привязывается документ, а не память.
Связанные термины
Хутор
Хутор — обособленное поселение из одного или нескольких дворов, стоящее в стороне от села. В казачьих войсках так называли селение, входившее в юрт станицы, а при землеустройстве начала XX века — усадьбу, вынесенную на выделенный из общины участок.
Прозвище
Прозвище — неофициальное именование человека или целой семьи, данное окружением по внешности, занятию, характеру или месту. В генеалогии это и предшественник фамилии, и рабочий способ различить однофамильцев в одном селе.
Блазон
Формальное словесное описание герба по правилам геральдического языка: поле, деления, фигуры и их положение в строгом порядке. Описание первично, рисунок вторичен.
Родовое прозвище
Родовое прозвище — наследуемое именование семьи в эпоху до фамилий. Оно переходило от отца к детям, стояло в документах рядом с именем и отчеством и позднее стало основой фамилии.
Кличка
Кличка — прозвище, которое человеку дают окружающие в шутку, в насмешку или ради конспирации; в быту так называют и имя животного. В документах предков для клички нет отдельной графы, зато она встречается в сыскных делах и семейной памяти, а дворовые клички порой становились фамилиями.
Агнатское родство
Агнатское родство — счёт по непрерывной мужской линии: от отца к сыну, от сына к внуку по сыну. На нём держались фамилия, сословная приписка и порядок наследования в роду.