Перепись населения 1897 года как источник о предках

Перепись населения — сплошной единовременный учёт жителей страны, при котором каждого человека записывают поимённо на определённый момент времени. Для родословной ценны первичные переписные листы: они называют членов семьи, возраст, место рождения и приписки, занятие и грамотность. Первой всеобщей в России стала перепись 28 января (9 февраля) 1897 года.

Кого и как считали до 1897 года

Государство пересчитывало подданных задолго до всеобщей переписи, но считало не всех и не ради демографии. Писцовые и переписные книги XVII века описывали дворы: имя хозяина, взрослых мужчин, реже — весь состав семьи. Единицей учёта был двор как податная единица, а не человек.

С 1719 года начались ревизии — подушные переписи податного населения. Они поимённые и подробные, но заведомо неполные: дворяне, духовенство, чиновники, регулярное войско в них не попадали, а женщин записывали не во всех ревизиях. Подробности — в термине ревизская сказка и в разборе всех десяти ревизий: от первой до десятой.

Между последней ревизией и 1897 годом лежит промежуток почти в сорок лет, который закрывают другие документы — посемейные списки, окладные книги, исповедные росписи. Отдельно стоят однодневные городские переписи второй половины XIX века: Петербург, Москва и ещё несколько городов считали жителей по квартирам, и эти материалы местами сохранились лучше общеимперских.

Как проводили перепись 1897 года

Замысел принадлежал Петру Петровичу Семёнову-Тян-Шанскому, а организацией занимался Центральный статистический комитет Министерства внутренних дел. Учёт был приурочен к одному моменту — ночи на 28 января (9 февраля) 1897 года, чтобы избежать двойного счёта переезжающих.

Работали десятки тысяч счётчиков: в сёлах ими становились учителя, священники, грамотные крестьяне и мелкие служащие, в городах — чиновники и студенты. Листы разносили заранее, а затем счётчик обходил дворы, проверял и дозаполнял ответы. Страна была разбита на счётные участки, и материалы группировались по ним, а не по фамилиям.

Использовались три формы листа: для крестьянских хозяйств сельских обществ, для владельческих хозяйств и усадеб, для городских жилых помещений. Учитывали три категории населения сразу — наличное, постоянное и приписное, поэтому один человек мог оказаться отмечен и там, где жил, и там, где числился по приписке.

Что записано в переписном листе

Набор граф намного шире ревизского. По каждому человеку фиксировали:

• фамилию, имя и отчество либо прозвище;
• пол и возраст;
• отношение к главе хозяйства и к главе своей семьи;
• семейное состояние: холост, женат, вдов, разведён;
• сословие, состояние или звание;
• место рождения, место приписки и место постоянного жительства;
• отметку о временном пребывании или отсутствии;
• вероисповедание и родной язык;
• грамотность: умеет ли читать, где обучается или обучался;
• занятие, ремесло или промысел — главное и побочное;
• отношение к воинской повинности.

Три графы решают исход поиска. Отношение к главе хозяйства прямо задаёт родственные связи внутри двора. Место рождения и место приписки вместе показывают, откуда семья пришла, — и часто именно они выводят из города в деревню, где надо искать метрические книги. Занятие и грамотность дописывают к предку то, чего не даёт ни один сословный документ.

Почему листов 1897 года почти не осталось

Перепись задумывалась как статистическая операция. После того как сведения были разработаны и сведены в таблицы, первичные листы своё назначение исполнили, и хранить их вечно никто не планировал — основная масса была уничтожена.

Уцелевшее сохранилось скорее вопреки порядку: где-то губернский статистический комитет придержал материалы, где-то они осели в уездных учреждениях, а оттуда позднее попали в архив. Карта сохранности получилась лоскутной: по одной губернии есть листы целых уездов, по соседней — ни одного, и никакой закономерности в этом искать не стоит.

Отсюда правило: наличие листов по нужной местности проверяют по описям конкретного архива, а не предполагают. Определить, куда обращаться, поможет справочник архивов и учреждений, а перед запросом стоит уточнить дореволюционную привязку села — губернию, уезд и волость, потому что фонды описаны именно так.

Чем полезны опубликованные итоги

Итоги переписи издавались отдельными томами по губерниям и областям на рубеже XIX и XX веков. Имён в них нет, и предка там не найти, но пользы больше, чем кажется.

По этим таблицам видно, сколько жителей и дворов насчитывал населённый пункт, каково было распределение по полу, возрасту, сословиям, вероисповеданию, родному языку и грамотности. Это позволяет проверить, тот ли перед вами населённый пункт: если в деревне числилось три десятка дворов, версия о крупном торговом селе отпадает. Заодно становится понятно, насколько типичной или необычной была судьба вашей семьи на фоне соседей.

К итогам примыкают списки населённых мест и справочные издания губернских статистических комитетов. Они помогают отличить одноимённые деревни друг от друга — задача, на которой обрывается едва ли не каждый второй поиск.

Сельскохозяйственные переписи 1916 и 1917 годов

Это самый недооценённый источник рубежа эпох. Обе переписи были подворными: на каждое хозяйство заполнялась карточка с именем домохозяина, числом членов семьи по полу и возрасту, сведениями о земле, скоте, посевах, инвентаре и наёмных работниках.

Имена всех домочадцев в карточках, как правило, не указывались — там стоят цифры по возрастным группам. Но фамилия и имя главы двора названы, а значит, по карточке можно застать семью в конкретной деревне в конкретный год и увидеть её хозяйственное положение накануне революции.

Сохранность этих материалов во многих регионах заметно лучше, чем у листов 1897 года: они отложились в фондах земских управ и статистических учреждений. Для многих родов подворная карточка 1917 года оказывается единственным поимённым срезом между последней метрической книгой и советскими документами вроде посемейного списка.

Советские переписи и их сохранность

Первую советскую перепись провели 28 августа 1920 года, в разгар Гражданской войны: часть территорий охватить не удалось, и полнота её невысока. Всесоюзная перепись 17 декабря 1926 года считается самой основательной из ранних — с личным листком на каждого жителя, семейной картой в городах и отдельной ведомостью на владения.

Перепись 6 января 1937 года была объявлена дефектной, её итоги засекретили, а организаторов подвергли репрессиям; следующая прошла 17 января 1939 года. Часть уцелевших материалов этих переписей отложилась в Российском государственном архиве экономики. Дальше идут переписи 1959, 1970, 1979 и 1989 годов, а в новейшее время — 2002, 2010 и 2021 годов.

Общее правило советского периода неутешительно: первичные листы после обработки уничтожались, и до архивов доходили в основном сводные таблицы. Отдельные комплекты 1926 года встречаются в областных архивах, но рассчитывать на них как на рядовой источник нельзя. Практическая замена по XX веку — похозяйственные книги сельсоветов, которые велись десятилетиями и называют всех членов двора поимённо.

С чего начинать поиск и на чём спотыкаются

Порядок действий обратный привычному: сначала место, потом человек. Установите, к какой губернии, уезду и волости относилась деревня на 1897 год, затем выясните, куда поступили фонды губернского статистического комитета и переписных комиссий, и лишь после этого спрашивайте о конкретной семье.

Дальше держите в уме особенности источника. Искать по фамилии бесполезно: листы систематизированы по счётным участкам и адресам, поэтому нужно знать название селения, а в городе — улицу и номер дома. Возраст записывался со слов и тяготеет к круглым числам, оканчивающимся на ноль и пять. Наличное население не равно постоянному: работника, ушедшего на заработки, ищите там, где он ночевал в ту ночь, а не в родном селе.

Наконец, ограничение доступа. Материалы, содержащие сведения о личной и семейной тайне, закрыты семьдесят пять лет со дня создания, и советские переписи в этот срок попадают почти целиком. Найденное же лучше сразу раскладывать по местам: перенесите состав двора и все даты в семейное древо, пока связи между людьми ещё держатся в голове.