Кулак

Кулак — слово с двумя разными значениями. До революции так в деревне называли скупщика, перекупщика и ростовщика: это было оценочное прозвище, а не правовой статус. В конце 1920-х годов оно стало административной категорией: хозяйства, отнесённые к кулацким, лишались имущества и прав, а многие семьи были высланы. Для исследователя это прежде всего след в документах.

Почему у слова два значения

Разница между дореволюционным и советским употреблением принципиальна. В первом случае это бытовая характеристика, которую соседи давали конкретному человеку за манеру вести дела. Во втором — категория учёта: её присваивало решение органа власти, она фиксировалась в списке и влекла правовые последствия.

Сегодня слово живёт в разговорной речи как оскорбление. В документах эпохи оно означало другое — административную отметку, зависевшую от решения комиссии, а не от личных свойств человека. Когда в архивной бумаге написано «кулак», это сведение о том, как хозяйство классифицировали, а не оценка семьи. При работе с такими документами разумно сохранять именно эту дистанцию.

Дореволюционное значение

В деревенском обиходе XIX века кулаком называли того, кто наживался на односельчанах: скупал хлеб по низкой цене перед новым урожаем, давал деньги в рост, брал землю и инвентарь в заклад. Толковые словари того времени приводят близкие значения — перекупщик, барышник, прасол, маклак. Рядом бытовало слово «мироед», подчёркивавшее, что человек живёт за счёт мира, то есть общины.

Юридической категории за этим не стояло. Такой человек оставался крестьянином или мещанином по сословию, платил подати вместе со всеми и в документах именовался обычным образом. Найти его в архиве по прозвищу нельзя: слово встречается в переписке, жалобах, публицистике, но не в графах учётных книг.

В начале XX века у слова появился и статистический оттенок: в земских обследованиях и публицистике кулаком нередко называли зажиточного крестьянина, применявшего наёмный труд. Строгой границы между зажиточным и кулацким хозяйством не было и тогда.

Как слово стало категорией

После 1917 года деревню стали описывать трёхчленной схемой: бедняк, середняк, кулак. Схема использовалась при налогообложении, распределении земли, хлебозаготовках и при лишении избирательных прав. Она превратила оценочное слово в рабочий инструмент управления.

Формальные признаки кулацкого хозяйства были изложены в постановлении Совета народных комиссаров от 21 мая 1929 года. К ним относили систематическое применение наёмного труда, владение мельницей, маслобойкой, крупорушкой или иным предприятием с механическим двигателем, сдачу внаём сложных машин и помещений, занятие торговлей, ростовщичеством и посредничеством, а также иные нетрудовые доходы. Достаточно было одного признака.

Подвижность критериев

Формальный перечень не решал главного: между середняцким и кулацким хозяйством не существовало естественной границы. Решение принимали на местах — сельсоветы, комиссии по раскулачиванию, актив бедноты. На практику влияли и заданные показатели по району, и личные отношения в деревне, и наличие в семье мельницы, лишней лошади или лавки в прошлом.

В результате в списки попадали хозяйства, которые по признакам постановления к ним не относились. Это признавалось и в то время: после публикации 2 марта 1930 года статьи «Головокружение от успехов» часть решений пересмотрели, отдельные семьи восстановили в правах, часть имущества вернули. Кампания при этом не была прекращена.

Для исследователя вывод практический: наличие семьи в списке не описывает её хозяйство. Реальный достаток восстанавливают по другим источникам — актам описи имущества, налоговым спискам, похозяйственным книгам более раннего времени.

Раскулачивание: три категории и высылка

Порядок был определён в начале 1930 года. Постановление высшего партийного органа от 30 января разделило хозяйства на три категории. К первой относили тех, кого считали активными противниками власти: их дела передавались органам государственной безопасности, а последствия были самыми тяжёлыми. Вторую высылали с семьями в отдалённые районы страны. Третью расселяли в пределах своего района или области, за пределами колхозных массивов, обычно на худших землях.

Постановление Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров от 1 февраля 1930 года дало краевым и областным органам право применять выселение и конфискацию имущества. Изъятию подлежали дом, скот, инвентарь, запасы, иногда одежда и утварь; семье оставляли ограниченный набор вещей.

Высылка проходила эшелонами, часто зимой, к местам, не подготовленным к приёму людей. Смертность в пути и в первые годы на новом месте была высокой, особенно среди детей и стариков. Эти обстоятельства редко отражены в документах сельсовета и восстанавливаются по материалам мест вселения.

Спецпоселение

Высланные попадали под режим спецпоселения: они жили под надзором комендатуры, не могли свободно передвигаться, были обязаны отмечаться. Названия менялись — спецпереселенцы, трудпоселенцы, вновь спецпоселенцы, — но суть ограничений сохранялась. Работали на лесозаготовках, стройках, в шахтах и на сельхозосвоении.

Комендатуры вели подробный учёт: посемейные карточки, личные дела, списки прибывших и убывших, отметки о рождениях, смертях, побегах и снятии с учёта. Именно эти документы часто оказываются самым информативным источником о судьбе семьи после высылки — иногда в них есть сведения, которых нет больше нигде.

Ограничения по спецпоселению с бывших кулаков были сняты в середине 1950-х годов. Возвращение на прежнее место при этом не гарантировалось: многие семьи остались там, куда их привезли.

Лишение избирательных прав

Параллельно действовал другой механизм — лишение избирательных прав. В категорию «лишенцев» попадали те, кто применял наёмный труд, жил на нетрудовой доход, занимался торговлей, служители культа, бывшие служащие полиции и жандармерии. Лишение прав тянуло за собой отказ в приёме на работу и учёбу, исключение из кооперации, повышенное налогообложение, выселение из жилья.

Списки лишённых избирательных прав составляли сельсоветы и городские советы, они утверждались избирательными комиссиями. Сохранились также дела о восстановлении в правах: заявления, характеристики, справки, свидетельские показания соседей. Эти дела ценны биографическими подробностями — человек сам описывал своё хозяйство и историю семьи, чтобы доказать, что под категорию не подходит.

Институт лишения избирательных прав был отменён конституцией 1936 года.

Какие документы порождал процесс

Кампания оставила плотный документальный след на местном уровне. Чаще всего встречаются:

• протоколы заседаний сельсоветов и комиссий с решениями об отнесении хозяйства к кулацким;
• списки кулацких хозяйств по селению, району, категории;
• акты описи, оценки и изъятия имущества — с перечнем построек, скота, инвентаря;
• списки лишённых избирательных прав и дела о восстановлении в правах;
• заявления и жалобы в вышестоящие органы, включая центральные, с ответами по ним;
• документы комендатур спецпоселений: карточки, личные дела, списки;
• судебные и внесудебные дела, если применялось уголовное преследование.

Сохранность неравномерна: по одному району комплект почти полный, по соседнему уцелели только протоколы. Отсутствие документа не означает, что события не было.

Где искать сегодня

Основной адрес — государственный архив региона, где семья жила в момент раскулачивания. Там хранятся фонды сельсоветов, районных исполкомов, комиссий, избирательных комиссий и финансовых органов. Второй адрес — регион вселения: документы комендатур и личные дела спецпоселенцев отложились в архивах органов внутренних дел и в местных государственных архивах.

Третий — федеральный уровень: в Государственном архиве Российской Федерации сосредоточены материалы центральных органов, в том числе жалобы и дела по спецпоселению. Полезны и региональные книги памяти со сводными базами данных о репрессированных: они не заменяют архивную справку, но помогают быстро проверить фамилию и уточнить место высылки.

Определить нужное учреждение и порядок подачи запроса помогает справочник архивов и учреждений; практика работы с делами по репрессиям подробнее разобрана в разделе статей.

Реабилитация

Закон о реабилитации жертв политических репрессий 1991 года отнёс к репрессированным и тех, кто был раскулачен, выслан или направлен на спецпоселение. Последующие поправки распространили его действие на детей, находившихся вместе с родителями в ссылке и на поселении.

Порядок зависит от вида репрессии. Если применялось административное решение — раскулачивание, выселение, спецпоселение, — заявление подают в органы внутренних дел по месту нахождения документов. Если человек был осуждён, вопрос относится к компетенции прокуратуры. По результатам выдаётся справка о реабилитации, и вместе с ней обычно можно запросить сведения о конфискованном имуществе. Возмещение предусмотрено законом, но ограничено по составу и размеру, поэтому рассчитывать на возврат утраченного хозяйства не приходится.

Как писать об этом в родословной

Сдержанная формулировка точнее эмоциональной. Вместо «предок был кулаком» корректнее записать: «хозяйство отнесено к кулацким решением сельсовета такого-то числа, имущество описано, семья выслана в такой-то район». Так фиксируется действие власти и его дата, а не ярлык, наклеенный на человека.

Постройте семейное древо и отметьте раскулачивание и высылку как события с датами и ссылками на документы — это заодно показывает, где в биографии остаются пробелы. Термины из архивных ответов, от «лишенца» до «трудпоселенца», расшифровывает генеалогический глоссарий. Когда справки и выписки получены, держите их рядом с людьми в одном древе, чтобы следующее поколение семьи не собирало эти сведения заново.