ГАПК (Прим)

Государственный архив Приморского края во Владивостоке хранит документы по истории освоения российского Дальнего Востока — территории, которая вошла в состав империи по Пекинскому договору 1860 года и заселялась ускоренными темпами вплоть до революции. Архив ведёт документы с XIX века до настоящего времени и отражает уникальный для России многонациональный состав приграничного региона.

Особое место в собрании занимают материалы о массовом переселенческом движении конца XIX — начала XX века, а также документы о корейской и китайской диаспорах, исторически составлявших значительную часть населения Южно-Уссурийского края до депортаций и ограничительных мер советского времени.

Метрики Приморской области (административная единица, существовавшая до революции) — основной источник по церковным записям русского православного населения. Для переселенческих семей ценны переселенческие дела и посемейные списки, фиксирующие, откуда именно (из какой губернии Европейской России, Украины или Сибири) прибыла семья — это особенно важно, поскольку абсолютное большинство дальневосточных крестьянских родов имеет корни в других регионах страны.

Отдельная категория — документы о корейской и китайской диаспорах: подданство, разрешения на проживание, торговые и хозяйственные дела. Документы о депортации корейского населения в 1937 году в Среднюю Азию и Казахстан относятся уже к иной категории источников и чаще хранятся в фондах органов НКВД/МВД, а не в общегражданских фондах.

Документы охватывают период с XIX века до современности, с наибольшей плотностью источников с 1880-х годов — времени активного крестьянского переселения на Дальний Восток. Территориально фонды покрывают уезды и округа исторической Приморской области — Владивостокский, Никольск-Уссурийский, Ольгинский, Иманский и другие, включая территории, на которых компактно проживали корейские и китайские переселенцы (Южно-Уссурийский край).

При обращении необходимо указать ФИО предка, ориентировочные годы событий, населённый пункт, а для переселенцев — по возможности сведения о губернии исхода, если они известны из семейных преданий. Для представителей корейской или китайской диаспоры полезно уточнить известные варианты транслитерации имени, поскольку в дореволюционных и раннесоветских документах написание имён могло существенно различаться. Архивные изыскания выполняются платно по прейскуранту, точную стоимость нужно уточнять у архива.

Работа с документами возможна в читальном зале архива во Владивостоке по предварительной записи, а для удалённых заявителей — через письменные запросы на архивные справки и копии. Учитывая удалённость региона от центральной России, для многих исследователей именно дистанционный формат запроса становится основным способом работы с фондами; точные условия оформления, сроки и график работы читального зала нужно уточнять на официальной странице архива.

Для переселенческих семей эффективно сначала восстановить путь миграции по семейным преданиям (пусть даже приблизительно), а затем проверить его по переселенческим делам архива — они нередко содержат точное указание волости и уезда исхода, что открывает путь к продолжению поиска в архиве соответствующего региона Европейской России. Для корейских и китайских родов полезно учитывать, что часть родственников могла быть депортирована в 1937 году, и в этом случае дальнейшие следы нужно искать уже в архивах Казахстана и Узбекистана, а также в фондах российских органов внутренних дел и госбезопасности.

Главная сложность — многосоставность источников: полная генеалогическая картина дальневосточной семьи часто требует обращения сразу к нескольким архивам — приморскому (для местного периода), архиву губернии исхода (для более раннего периода) и, при наличии репрессий или депортации, к ведомственным архивам МВД/ФСБ. Вторая трудность — неполнота дореволюционного учёта корейского и китайского населения, значительная часть которого долгое время оставалась вне российского подданства и фиксировалась иначе, чем русские переселенцы.