Эвакуация 1941–1945: как найти документы родных

Документы об эвакуации 1941–1945 годов хранятся в нескольких местах сразу. Именную картотеку Центрального справочного бюро, работавшего в Бугуруслане, сегодня держит Центр розыска и информации Российского Красного Креста в Москве, списки по местам размещения — областные архивы, кадровые и детские сведения — архивы предприятий и учреждений. Поиск начинают с домашних бумаг и названия места, куда вывезли семью.

Слово «эвакуация» здесь означает вывоз гражданского населения, предприятий и детских учреждений из прифронтовых районов в тыл. Депортации, трудовые мобилизации и угон в Германию оставили другие документы и ищутся по другим следам.

Что называют эвакуацией и сколько людей она затронула

Организованная эвакуация 1941 года началась с решения, принятого через два дня после начала войны. Совет по эвакуации при СНК СССР образовали постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 24 июня 1941 года: ему поручили руководить эвакуацией населения, учреждений, грузов и ценностей. Позже, 26 сентября 1941 года, при Совете создали Управление по эвакуации населения.

Точного числа эвакуированных нет. В обзорной литературе встречаются оценки: около 8 миллионов человек за первые четыре месяца войны, порядка 15 миллионов к концу 1941 года и около 25 миллионов за всю войну. Разброс зависит от периода и методики подсчёта. В 1941 году вывозили людей из Белоруссии, Украины, Прибалтики, Москвы и Ленинграда, в 1942 году — из южных районов европейской части страны. Для семейного поиска вывод один: статистика не покажет вашего человека, нужны именные источники.

По способу выезда различают организованную эвакуацию и самостоятельный выезд. Организованно вывозили предприятия, вузы, научные учреждения, школы и детские дома вместе с работниками, студентами и воспитанниками. Самостоятельно выезжали семьи, которым не нашлось места в эшелонах организаций: они добирались поездом, на попутном транспорте и пешком. Различие определяет, где остались бумаги. У вывезенного организованно есть след в документах организации, у выехавшего самостоятельно — в учёте по месту прибытия и в общей картотеке. Это рабочая схема, а не жёсткая классификация: во многих семьях способы сочетались.

Для генеалога эвакуация — цепочка звеньев: решение о выезде, сбор, дорога, расселение, работа или учёба на новом месте, возвращение либо жизнь на новом месте навсегда. Каждое звено породило свой документ в своём учреждении, поэтому у вопроса «где документы об эвакуации» нет единого ответа.

Как ехали: эшелон, эвакопункт и бумаги дороги

Людей вывозили железной дорогой, речными и озёрными судами, автотранспортом, а из блокадного Ленинграда ещё и самолётами. Основная масса ехала в товарных вагонах, оборудованных для перевозки людей: в такой теплушке стояли двухъярусные нары, посередине — железная печка, а свет давали небольшие окна под потолком.

Внутреннее устройство вагона-теплушки: двухъярусные дощатые нары вдоль стен, чугунная печка посередине и небольшое окно под потолком.

Дорога занимала недели. Эшелоны простаивали на разъездах, пропуская военные составы, меняли маршрут из-за бомбёжек и перегруженных узлов. На крупных станциях работали эвакуационные пункты. Отметки о проезде и питании могли остаться в их бумагах, но сохранность таких записей заранее неизвестна: её проверяют по описям областных архивов, а не берут на веру.

Маршрут редко состоял из одного перегона. Семьи пересаживались, останавливались у родственников, перебирались дальше, когда фронт подходил к месту первой остановки. В Ленинграде летом 1941 года первыми вывозили детей, но, по данным обзорных работ, более 160 тысяч из них вернулись в город из-за приближения фронта. Маршрут из двух-трёх остановок — обычное дело. Поэтому в семейных рассказах «нас эвакуировали в такой-то город» часто называют последнюю остановку, а не первую.

Что остаётся от дороги в семье:

• справка или удостоверение о выезде, выданные предприятием, школой или исполкомом (названия бланков и ведомств различались);
• письма и открытки военных лет: обратный адрес на конверте называет место пребывания точнее любого рассказа, а штемпель — месяц;
• фотографии с подписью на обороте, где указаны город и год;
• записи в трудовой книжке о приёме на работу на новом месте или переводе с предприятием.

Ничего из перечисленного не заменяет записи в архиве. Зато эти бумаги дают слова для запроса: названия станции, города, предприятия, даты.

Кто вёл учёт: Совет по эвакуации, УЭН и милиция

Центральным органом был Совет по эвакуации при СНК СССР. Его решения хранятся в Государственном архиве Российской Федерации, ф. Р-6822, оп. 1. Пример — постановление Совета от 21 августа 1941 года № СЭ-94с «Об уполномоченных Совета по эвакуации в г. Ленинграде» (д. 541, л. 183). Это организационный документ, а не список людей: он называет, кто отвечает за вывоз. Искать в таком фонде конкретного человека — не первый шаг; он нужен, чтобы понять, какое решение стояло за выездом вашего завода, вуза или города.

Учёт самих людей строился иначе. Сначала им занималось Управление по эвакуации населения, созданное при Совете в сентябре 1941 года. По публикациям о картотеке, в марте 1942 года Центральное справочное бюро (ЦСБ) создали при паспортном отделе Главного управления милиции НКВД СССР. Подробности перехода источники излагают по-разному, но по этим публикациям именной учёт эвакуированных после этого шёл через ЦСБ при милиции, а не через гражданскую администрацию.

На местах работали свои органы. В Ленинграде городскую эвакуационную комиссию утвердили 27 июня 1941 года, а 4 декабря 1943 года упразднили. Её дела хранятся в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб): не путайте его с ЦГИА СПб, где лежат дореволюционные фонды. В областях размещения жильём, работой и снабжением прибывших занимались исполкомы советов. В Оренбургской области для этого действовал отдел хозустройства эвакуированного населения, его фонд в областном архиве имеет шифр Р-2144. В других областях подразделения назывались по-своему, поэтому в каталогах ищут по смыслу, а не по одному названию.

Практический вывод: уровней учёта три — центр (Совет по эвакуации, затем ЦСБ), область приёма (исполком, отдел устройства, милиция) и организация (предприятие, школа, детский дом). Один человек мог попасть в учёт на всех трёх уровнях, на двух или ни на одном.

Бугурусланское бюро: название, адрес и судьба картотеки

Основное название — Центральное справочное бюро, сокращённо ЦСБ. В литературе к нему добавляют пояснение: «по учёту эвакуированного населения» или «по розыску эвакуированных»; встречается и «справочное бюро по эвакуированному населению». Это одно учреждение. В каталогах и запросах перебирайте все формулировки вместе с аббревиатурой и добавляйте город.

ЦСБ работало в Бугуруслане — городе, который тогда входил в Чкаловскую область (сегодня Оренбургская). По краеведческим данным, бюро размещалось на улице Комсомольской, 6. Карточки со всех мест эвакуации поступали в Бугуруслан, поэтому поиск потерявшегося человека шёл главным образом через бюро.

Картотека строилась так. На местах эвакуации заполняли карточки на эвакуированных и отправляли в Бугуруслан. Карточки заводили на взрослых, а дети младше 16 лет записаны в карточку взрослого. Картотека составлена по фамилиям в алфавитном порядке. Запросы приходили со всей страны. По краеведческим данным, в бюро работало около 500 человек, в основном из числа эвакуированных в Бугуруслан. Итоговые числа запросов и найденных людей в источниках разные, поэтому их здесь нет.

Картотека постепенно перешла к Красному Кресту: по публикации о картотеках Центра, отделы бюро переводили в Москву, а в 1948 году его окончательно передали Красному Кресту. Другие источники ограничиваются словами «в первые послевоенные годы». Сегодня картотека находится у Центра розыска и информации Российского Красного Креста (ЦРИ РКК) в Москве. Это частное учреждение при общественной организации, а не государственный архив. Центр сообщает, что в картотеке порядка пяти миллионов карточек; в других публикациях называют иные числа, от четырёх до более чем восьми миллионов. Картотека не оцифрована, сканирование идёт.

Три похожих названия легко перепутать:

• Центральное справочное бюро в Бугуруслане — учреждение военных лет с картотекой эвакуированных;
• Центральное справочное бюро о перемещённых лицах — его создали постановлением СНК СССР от 11 марта 1945 года при Союзе обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР; это предшественник нынешнего Центра розыска;
• региональные картотеки эвакуированных, например в архиве Оренбургской области: они составлены по местным документам и существуют отдельно от картотеки ЦСБ.

Запрос в Центр розыска и информации Красного Креста

Проверка по картотеке — основной шаг для тех, кого эвакуировали не с предприятием. Порядок такой, как его описывает сам Центр на своём сайте; условия меняются, поэтому перед отправкой запроса их сверяют с сайтом.

Проверка идёт только по архивным материалам, и Центр прямо пишет, что списками эвакуированных не располагает. Вам не выдадут список. Вам ответят, есть ли карточка на конкретного человека и что в ней. Образец анкеты скачивают на сайте. В неё вносят данные заявителя и почтовый адрес с индексом, сведения о родителях. Если человека эвакуировали ребёнком вместе с родственниками, указывают их фамилии, имена, отчества, годы и места рождения. Если вместе с детским домом — населённый пункт, где находился дом, и данные родителей. Анкету подписывают и датируют. Проверка по картотеке эвакуированных и по детским домам платная; тарифы Центр публикует на своём сайте. Есть оговорка, о которой лучше знать заранее. В общих критериях розыска Центр пишет, что не принимает обращения не от родственников и обращения, связанные с генеалогическим розыском. Анкета об эвакуации строится вокруг заявителя, которому нужно подтверждение, поэтому обращение оформляют как подтверждение эвакуации самого заявителя или его близкого родственника, а не как поиск сведений для родословной. Нужно ли подтверждать родство и как Центр трактует обращения внуков и правнуков, на странице не указано: это уточняют у Центра до отправки анкеты. Телефоны, адрес и часы приёма берите с сайта, в чужих текстах они устаревают.

Как повысить шанс на результат:

• Ищите по взрослому. Ребёнок до 16 лет вписан в карточку взрослого, поэтому для семьи с детьми заявку строят на мать, отца или опекуна: на ребёнка отдельной карточки может не быть.
• Перечислите варианты фамилии. В записях военных лет фамилии часто искажены, у женщин они менялись при замужестве.
• Пишите место жительства до эвакуации так, как оно называлось в 1941 году, а не современным названием.
• Не принимайте «сведений нет» за вывод. Картотека охватывает тех, кто попал в учёт; отсутствие карточки не доказывает, что человека не эвакуировали.

Если картотека ничего не дала, следующий уровень учёта — региональные списки, документы организации и записи на новом месте.

Эвакосписки в областных архивах: Оренбург, Петербург и другие регионы

«Эвакосписки» — разговорное слово. В заголовках дел и баз данных встречаются «списки эвакуированных», «картотека эвакуированных лиц», «эвакуационные списки». Поиск по одному слову «эвакосписки» может ничего не дать, поэтому в каталоге архива проверяют все формулировки.

Два региона показывают, как это выглядит на практике. Объединённый государственный архив Оренбургской области ведёт базу «Эвакуация граждан в Чкаловскую область (1941–1945 гг.)». По данным архива, за годы войны в область эвакуировали более 240 тысяч человек. База построена на списках и картотеке эвакуированных лиц; среди фондов-источников названы Р-2144 «Отдел хозустройства эвакуированного населения», Р-63 (исполком городского совета) и Р-1014 (исполком областного совета). На 1 января 2020 года в неё внесли 106 846 фамилий. К 75-летию Победы опубликовали списки эвакуированных в город Чкалов (ныне Оренбург) — 58 791 фамилия в файлах PDF. Запись содержит фамилию, имя, отчество, поисковые данные документа и примечание; по этим данным формулируют запрос в архив.

В Петербурге есть поисковая база «Эвакуация», созданная архивами города (на портале «Архивы Санкт-Петербурга» тему представляет информационно-поисковая система «Эвакуация из Ленинграда и возвращение домой»). По описанию базы, она собрана из нескольких массивов:

• дела Ленинградской городской эвакуационной комиссии в ЦГА СПб, ф. Р-330: 322 дела, из них свыше 200 со списками и заявлениями эвакуированных с сентября 1941 года по 17 декабря 1943 года; полнее всего представлены вывезенные самолётами;
• картотека ЦГА СПб, которую начали создавать в середине 1950-х годов: к 1990-м в ней было 123 258 карточек;
• картотеки районных администраций, данные которых добавили в 2014 году; полнота по районам разная;
• сведения о 45 673 детях из детских домов и детских садов из картотеки в ведомственном архиве Комитета по образованию: подтверждение таких сведений архив советует искать именно там.

Сами архивисты оговаривают границы базы. По официальным данным, в 1941–1943 годах Ленинград покинули свыше 1,7 миллиона человек, и картотека ЦГА СПб охватывает лишь небольшую часть. В семи районах (Кировском, Колпинском, Красногвардейском, Красносельском, Московском, Петродворцовом и Пушкинском) документы по эвакуации не сохранились, и семью там ищут по домовым книгам. Фамилии в записях могут быть написаны по-разному, адреса даны по топонимике того времени, на одного человека бывает несколько карточек с разными датами выезда, а в карточках часто названы не только члены семьи, но и родственники и знакомые. Найденное подтверждают запросом в архив.

Для остальных областей готового справочника нет, поэтому поиск строят по шагам:

1. Выясните область, куда вывезли семью: по письмам, трудовой книжке, рассказам.
2. Откройте сайт государственного архива этой области и проверьте разделы об эвакуации, электронных ресурсах и базах данных: часть архивов публикует списки.
3. Если базы нет, пишите запрос: сохранились ли списки и картотека эвакуированных, фонды исполкомов (областного, городского, районных), отдела по устройству эвакуированных, эвакуационных пунктов.
4. В той же области запросите фонды предприятий и детских домов.

Адреса и профили архивов собраны в каталоге архивных учреждений.

В документах 1941–1945 годов города и области названы иначе, чем сегодня, и поиск по современному названию ничего не найдёт:

Дети войны: эвакуация с детскими учреждениями

«Дети войны» — не архивный термин. В описях и заголовках дел вы найдёте «детские дома», «детские учреждения», «эвакуированные дети», «воспитанники». Значительную часть детей вывозили организованно, вместе с детскими садами, школами и детскими домами. По данным обзорной литературы, только в Узбекской ССР разместили около 200 тысяч детей и подростков, оставшихся без родителей.

Источники по детям делятся на три массива. Первый — личные дела воспитанников и книги учёта детских домов. Они остаются в архивах органов образования и в государственных архивах областей, где дом находился в эвакуации или куда он вернулся. Второй — карточки в ЦРИ РКК: по описанию Центра, это более 3 миллионов карточек на детей, эвакуированных со школами и другими детскими учреждениями, на воспитанников детских домов и на детей репрессированных родителей. Третий — региональные базы: в Петербурге в сентябре 2015 года в базу «Эвакуация» добавили сведения о детях из детских домов.

Детские данные неполны. В петербургской базе прямо сказано: отчество часто отсутствует, фамилии могли быть придуманы воспитателями, возраст указан приблизительно. Расхождение в год-два между документами одного ребёнка — обычное явление и само по себе не доказывает подмены личности. Если человек вырос без родителей, держите в голове, что запись о «дате рождения» могла быть условной.

Как искать ребёнка, вывезенного с детским домом:

• восстановите название дома и населённый пункт, где он находился в эвакуации: по воспоминаниям, письмам воспитателей, школьным документам;
• укажите этот пункт и данные родителей в анкете ЦРИ РКК, как требует форма;
• напишите в архив области запрос о фонде отдела образования и самого детского дома;
• если названия дома нет, ищите по косвенным следам: школьные аттестаты, документы военкомата, поздние анкеты, где человек писал, что воспитывался в детском доме.

Предприятия, вузы и учреждения: кадровые и организационные документы

Вместе с населением вывозили предприятия: в литературе называют почти 2,6 тысячи, включая около полутора тысяч крупных. Если предок работал на заводе, в вузе, институте или театре, организованный выезд оставил документы в самой организации: приказы об эвакуации и составе выезжающих, списки работников и членов семей, книги приказов на новом месте, личные карточки, трудовые книжки с записью о приёме и переводе.

Где эти документы лежат сегодня, зависит от судьбы организации. Архив мог остаться на предприятии, уйти в государственный архив региона нового места или остаться в архиве прежнего города. Заранее это неизвестно. Стратегия такая: найти правопреемника предприятия (или определить, кто принял его фонд) и спросить, куда ушёл архив. Порядок поиска личных дел разобран в материале про личные дела и кадровые документы предприятий; эвакуация добавляет к нему одну сложность — двойной адрес фонда.

Для запроса запишите:

• название предприятия или учреждения в 1941 году и наркомат (ведомство), которому оно подчинялось;
• город отправки и город прибытия;
• дату выезда и дату прибытия, если они известны;
• должность, цех или отдел, фамилию в записях (с вариантами написания).

По наркомату и городу фонд находят в справочнике архива. Решения Совета по эвакуации о вывозе конкретного предприятия ищут в ГАРФ, ф. Р-6822: такие решения, как правило, касаются организации в целом, а не отдельных работников, а состав описи нужно смотреть на сайте архива. Именные списки работников ищут в документах самого предприятия.

Следы на новом месте: ЗАГС, домовые книги, военкомат

Эвакуация не останавливала жизнь: люди рождались, женились, умирали, учились, уходили в армию. Эти события регистрировали на новом месте, и записи лежат не там, где семья жила до войны.

Записи о рождении, браке и смерти оформлял ЗАГС по месту пребывания. Они хранятся в архивах ЗАГС или в государственных архивах региона приёма. Порядок запроса и условия выдачи повторных документов разобраны в статье про запрос в ЗАГС о родственниках. Если человек умер в эвакуации, место погребения тоже оказывается на новом месте: могилу ищут по месту смерти, а не по родному городу.

В городах жильцов, включая приехавших, отражали домовые книги; в сельской местности сведения о хозяйствах вели похозяйственные книги сельсоветов, где эвакуированные могли быть вписаны отдельно. Это подсказка для поиска, а не гарантия: сохранность домовых книг военного времени неодинакова, и в петербургской базе эвакуации для семи районов домовые книги названы единственным источником.

Мужчин призывного возраста призывали по месту пребывания. Поэтому в донесениях о потерях и в базах военных лет место призыва может оказаться местом эвакуации, а не родным городом. Это типичная ловушка: исследователь ищет человека в районе, откуда он уехал, и не находит. Маршрут поиска участника войны описан в двух материалах: поиск участника ВОВ по фамилии и полный архивный справочник.

Не эвакуация: депортация, трудовая мобилизация, угон и госпиталь

В семейных рассказах «нас эвакуировали» встречается и тогда, когда речь шла о другом событии. Документы у каждого свои, поэтому слово нужно уточнить в первую очередь.

Депортация и спецпоселение. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года о переселении немцев Поволжья — не эвакуация: людей выселяли и ставили на учёт в спецкомендатурах. Если взрослые регулярно отмечались в комендатуре, а выезд шёл по приказу с выселением, перед вами спецпоселение. Его документы ищут не в эвакуационных фондах, а в материалах органов НКВД и архивах МВД.

Трудовая мобилизация. Рабочие колонны 1942–1945 годов и трудовая повинность городского населения — тоже иная история, с лагерными и кадровыми документами. Различия и поиск разобраны в материале про трудармию.

Угон в Германию. Люди, вывезенные с оккупированных территорий на принудительные работы, к эвакуации не относятся. Центр розыска и информации РКК хранит отдельные материалы о таких лицах, но это другой массив, и запрос по нему оформляют отдельно.

Эвакуация раненых. В военных документах «эвакуирован» часто означает этап лечения: раненого передавали из полевого медицинского учреждения в госпиталь тыла. Следы такого пути лежат в госпитальных документах и в личном деле, а не в эвакуационных фондах. Если родственник «пропал без вести» после выбытия в госпиталь, начинают с термина пропал без вести, где разобраны медицинские каналы учёта.

Порядок поиска: от домашних бумаг к запросам

Последовательность занимает от нескольких вечеров до нескольких месяцев переписки. Первые три шага не требуют ни одного запроса.

1. Соберите домашние бумаги и расспросите старших. Письма, конверты, трудовые книжки, удостоверения, подписанные фотографии, рассказы. Спрашивайте не «как вы эвакуировались», а конкретно: из какого города выехали, с кем и на чём, куда приехали, где жили первый год, кто где работал, как и когда вернулись. Готовые вопросы собраны в материале вопросы бабушке и дедушке.
2. Сведите факты в хронологию. Дата выезда, станции, пункт назначения, пересадки, адрес на новом месте, дата возвращения. Названия записывайте так, как они значились в 1941 году.
3. Определите способ выезда. С предприятием, школой или детским домом — документы у организации. Самостоятельно — картотека ЦСБ и местный учёт.
4. Составьте список вариантов имён. Все написания фамилии, девичью фамилию женщин, имя в уменьшительной и полной форме.
5. Отправьте анкету в Центр розыска и информации Красного Креста. Сначала сверьтесь с его критериями: обращения не от родственников и по генеалогическому розыску Центр не принимает. Если разыскивается ребёнок, указывайте взрослого, в чьей карточке он мог быть записан.
6. Напишите в государственный архив области приёма. Укажите фамилию с вариантами, год рождения, адрес до эвакуации, предполагаемое время и место прибытия, предприятие или детский дом, степень родства. Попросите справку о сохранности списков и картотеки, а не только «информацию о человеке».
7. Проверьте второстепенные следы. ЗАГС места пребывания, документы военкомата, архив предприятия.
8. Занесите результат с источником. Каждое найденное место и дату вносите в семейное древо вместе с названием документа и шифром дела: через год станет видно, что установлено, а что осталось рассказом.

Ошибки, на которых теряют больше всего времени:

• поиск по современным названиям городов и областей;
• запрос на ребёнка вместо запроса на взрослого, в чьей карточке он записан;
• вывод «не эвакуировались» из одного отрицательного ответа;
• опора на одну дату: у ребёнка из детского дома и у человека с несколькими карточками в базе даты расходятся;
• ожидание именных списков от фондов Совета по эвакуации: такие решения отражают организацию вывоза, а не людей.

Когда ответы начнут приходить, запишите маршрут семьи в родословной: места, даты и источники рядом с людьми помогут увидеть пробелы и выбрать следующий запрос.